Болтливый помрачнел и отвернулся. Второй пробормотал что-то про «ну так там Вторая Граница», но осёкся под яростным взглядом старшего.

— Вот именно, щенки, — отрезал тот. — Всего лишь Вторая Граница. А обратно его принесли в плаще. Четверо опытных воинов было, и ни один не успел среагировать на первую атаку зверя.

Мужик сплюнул и ускорил шаг. Болтливый бросил на меня гневный взгляд и поспешил следом. А я немного отстал, пытаясь переварить услышанное. Опытный ватажник, четыре воина, Вторая граница… и все равно умер. Мне стало не по себе. Я бросил взгляд на громаду Леса, но шага не сбил.

Прав этот ватажник. Опасное это место. Тинг там тоже умер. Не мое это дело за травами бегать, но выбора у меня нет. Пока нет. Я подготовился на тот максимум, на который мог, пусть и выглядел как обычный оборванец.

Замедлился только у самой кромки, где высокая трава сменялась влажным мхом, а воздух становился вязким, как сироп. Темный туман сгущался где-то высоко в кронах исполинов, роняя тень на эту часть Леса. Ватажников не было ни видно, не слышно.

Два шага, и я прошел через Первую Границу. Ощущение, будто продавил водную пленку. Мир вокруг дрогнул, выцвел по краям и снова собрался в фокус, но уже другим. Звуки исчезли. Тишина на миг оглушила, но уже в следующую секунду начала заполняться шёпотом Леса: где-то капала вода, где-то в высоте трещали ветки, оттуда же, из крон, доносился едва уловимый гул.

На плечи легла тяжесть, будто воздух здесь разом стал плотнее и тяжелее. Лес давил на всякого, кто осмеливался вступить на его территорию.

Помня слова Минка и вантажника, я первым делом отыскал гриб дымовик — благо они росли часто у корней исполинов — и, сказав Рау «не дыши», выпустил из гриба едкие споры, чтобы перебить запах.

Мотнув мордочкой, Рау перебрался из сумки на макушку — повыше, чтобы лучше видеть — и прислушался. Где-то там, в глубине и мраке, возможно, находился его старый дом. Но нам сегодня не нужно было углубляться в Лес. Семицвет рос где-то неподалеку от Границы. Нужно только вспомнить.

Я замер, выуживая из памяти Тинга смутные образы. Парень уже ходил за семицветом для Марвина. И за другими травами для него. За последний год он неплохо изучил окраины Первой Границы, несмотря на то, что не имел Родника и не мог ориентироваться по Дыханию.

Вот в голове всплыл образ поляны с почерневшей травой. За ней лежало поваленное дерево. Не исполин, но тоже громадина. Шагов через сто или двести от него пролегало русло широкого ручья, заваленное серыми валунами. И если идти вверх по нему, то можно было наткнуться на небольшую низину чуть с краю, где, кажется, парень и собирал Семицвет.