— Ух, ты! — восхитился он. — Даже принцип математической индукции не понадобился! Я, честно говоря, смутно помнил, что вроде нужен. Но у меня из вывода все следует.

Сухонин был в шоке. Если не сказать матом.

— Надо двойку в двадцать четвертую степень возводить? — поинтересовался Саша. — Или так ясно, что купцу надо подучить математику?

— Так ясно, — сказал Сухонин. — Когда Николай Александрович сказал, что вы можете по памяти воспроизвести теорему Гаусса, я, признаться, не поверил…

— Почему же только теорему Гаусса? — спросил Саша.

— Вижу, что не только, — сказал Сухонин. — Вы действительно прочитали за лето учебник для Николаевского инженерного училища?

— Никса сказал?

Учитель кивнул.

— Это он преувеличивает, — возразил Саша. — Где-нибудь поплыву. Как интегрировать по частям, совсем не помню. Хотя… если постараться…

Сухонин на минуту призадумался, видимо, на предмет, не проверить ли. Но, насколько Саша помнил, сразу после него матема планировалась у Володьки.

Так что учитель обмакнул перо в красные чернила и вывел под Сашиными каракулями огромную пятерку. И приписал к ней два здоровых плюса.

— С вами стало исключительно интересно заниматься, — заметил учитель. — Я получил огромное удовольствие. Даже деньги брать стыдно.

— Это было не бесполезно, спасибо, — любезно ответил Саша. — Вспомнил, как формула выводится.

— Вы не совсем обычно ее вывели.

— В лоб. Я просто не помню канонический вывод.

— Так даже лучше, — сказал Сухонин.

И вложил в тетрадь целую кипу листочков с примерами и задачами.

И написал: «Д/з: решить все арифметическими методами (без «x»!!!)

— У-у-у! — сказал Саша.

— Один раз, — успокоил Сухонин. — Потом я от вас отстану.

— Ладно, — вздохнул Саша. — Мозгами тоже полезно поворочать. А то для алгебры мне совсем думать не надо.

И тепло попрощался с восхищенным Сухониным.

Следующий урок не обещал такого успеха. Ибо назывался «Закон Божий».

Первой мыслью было просто сказать «пас», как в случае с немецким и церковнославянским. А как же чудом заработанная репутация сильно верующего человека? Закон Божий не тот предмет, по которому политически дальновидно говорить «пас».

Что ж! Попробуем выехать на общей эрудиции.

Саша вспомнил, как его еще мальчиком, там в будущем, мама водила в Третьяковскую галерею и не могла объяснить ни одного библейского сюжета. «А кто такая Агарь? — спрашивал Саша. — И почему она в пустыне?»

И мама, весьма прилично окончив самую лучшую в мире советскую сталинскую школу в самом центре Москвы, терялась и не знала, что сказать.

Хорошо, что его занесло сюда все-таки из постсовка. Он знал, кто такая Агарь. И даже, кто такой Иосиф Прекрасный.