— Лучше обойтись с самого начала, — заметил Милютин. — Сейчас это не главное.
— Сейчас не главное, согласен, — кивнул Саша. — Но скоро будет главным. Представьте себе избирательный закон, из которого выкинуты целые группы населения со своими интересами. Женщины, например. Или какие-нибудь сектанты. Или носители определенных политических взглядов. Все! Информация, которая еще просачивается в правительство, уже порядком искажена. Если нет парламента — искажена еще больше. А если нет ни свободы печати, ни свободы собраний, ни свободы слова — искажена абсолютно. Потому что ни одно самое лучшее третье отделение объективной информации не даст, поскольку они чиновники, и им нужно угодить государю.
— Не все чиновники таковы, — возразил Милютин.
— И много таких, как вы? — поинтересовался Саша.
Милютин скромно улыбнулся.
— Вот именно, — сказал Саша. — Поэтому в полностью бюрократической системе качество принятия решений катастрофически падает. Примерно, как в последние годы правления дедушки. При всем моем к нему уважении. Это же надо поссориться со всем миром и развязать войну! Думаю, если бы он получал информацию не только от спецслужб и полиции, и понимал страну, которой правит, многих бед можно было бы избежать.
— Спецслужб? — переспросил Кавелин.
— Специальных служб, — пояснил Саша. — Третьего отделения и разведки.
— Лучше уж честное самодержавие, чем несостоятельное народное представительство, — сказал Чичерин.
— А по мне так лучше быть богатым и здоровым, — усмехнулся Саша. — Состоятельное народное представительство плюс честное и ответственное правительство.
— И как к этому прийти? — спросил Милютин.
— С первого шага. Да, эта дорога в тысячу миль.
— Итак, Александр Александрович, как называется ваша партия? — спросил Никса.
Саша встал.
— Конституционные демократы, государь, — сказал он. — Иначе «Партия народной свободы». А рядом, еще левее, должны быть социал-демократы. Но у их лидера дела в Лондоне.
Никса взглянул на Кавелина.
— Константин Дмитриевич?
Кавелин посмотрел на Милютина.
— Нас до сих «друзьями «Колокола»» называли, — сказал он. — Но Александр Иванович у нас теперь на противоположной стороне. И слава Богу!
— Еще «партией петербургского прогресса», — заметил Кавелин.
— О! — сказал Саша. — Все, пропечатано! «Партия прогресса» — это отлично!
— Угу! — улыбнулся Никса. — Справа — «Партия прогресса», слева — «Партия народной свободы». Какой будет первый шаг, Александр Александрович?
Глава 5
— Наш товарищ по левому блоку, господин Герцен, меня спрашивал, нужны ли мне золотые орешки с изумрудами, чтобы не было изб, а были одни палаты. Нет, обойдусь. Я даже в госбюджет постараюсь не залезать. Понадобится всего несколько системных решений. Первое: защита собственности. Только, если собственность не может быть отнята произвольно, есть смысл на нее работать.