— Я о вас много слышал, — сказал Саша Казнакову.
То, что он слышал, Саша предпочел не цитировать. Володька Казнакова не любил. Не то, чтобы Николай Геннадиевич был совсем зверь. С великими князьями не позверствуешь. Но был строг, раздражителен и любил распекать за лень.
Так что Володька бешено завидовал старшему брату потому, что при Саше состоял добрый Гогель.
И вот теперь Саша с любопытством и даже отчасти бесцеремонно разглядывал нового гувернера. Казнаков был небольшого роста, но, в отличие от простоватого Гогеля, весьма симпатичен, даже красив. Нос имел прямой и тонкий, высокий лоб, не слишком пышные, зато не седые усы, слегка волнистые каштановые волосы и проницательные умные глаза.
— Владимир Александрович, — позвал Казнаков. — Пойдемте, погуляем! У Александра Александровича важный разговор.
Тон, которым это было сказано, Саше страшно не понравился.
Глава 13
— Садитесь, Александр Александрович! — сказал Зиновьев. — Нам надо поговорить.
Саша сел за стол, Гогель и Зиновьев — напротив него.
Николай Васильевич вынул из кармана Никсов портсигар и положил на стол перед Сашей.
Слона-то они и не приметили!
— Вы роетесь в моих вещах? — поинтересовался Саша.
— Я рад, что вы не отпираетесь, Александр Александрович, — сказал Зиновьев.
Саша молчал. Если он скажет, что портсигар не его, это же как дважды два понять, чей.
Если скажет, что его — естественный вопрос «откуда».
— Как вы можете это объяснить? — спросил Николай Васильевич.
— Я не буду ничего объяснять, — сказал Саша. — При всем уважении к вам и Григорию Федоровичу. Прошу прощения, но не могу.
— Знаете, что в этом самое отвратительное? — спросил Зиновьев. — Даже не то, что вы в вашем возрасте тайком курите сигареты. А в том, как вы относитесь к курению других. Отвратительно ваше лицемерие!
Саша усмехнулся.
— А чем моя позиция лицемернее вашей? Вы тоже курите и осуждаете за курение меня.
— Вам нет даже четырнадцати!
— Я его ни разу не открыл после того, как он у меня оказался. Это по поводу лицемерия. А вы бросайте, Николай Васильевич! Правда, вредно. И вы, Григорий Федорович.
— Откуда он у вас? — спросил Гогель.
— Ну, вы же понимаете, что я не могу ответить на этот вопрос, — сказал Саша.
— Мы вынуждены будем доложить государю, — пообещал Зиновьев.
— Конечно, — сказал Саша. — Это ваша обязанность. Но в чем ваша цель? Чтобы я не курил? Я не курю. Вывести на чистую воду того, кто дал мне портсигар? Его не за что выводить на чистую воду. Молодец, что отдал. С тех пор число сигарет в нем не изменилось. А то бы, боюсь, значительно уменьшилось. Какую проблему вы хотите решить? Проблема решена.