— За это смертная казнь, Александр Александрович.
— Реально? Нет же, вроде. Только за политические преступления.
— В военном уставе есть.
— На месте? Или все-таки под суд?
— Под суд.
— Отлично! Правовое, однако, государство. Вы бы знали, как вы меня утешили.
— Александр Александрович, откуда вы все это знаете?
— Об истинных обычаях войны? Читал где-то.
— Где? Не помните?
— По-моему, у Вальтера. Бессмертная повесть «Кандид».
«Кандида» Саша действительно в свое время прочитал для общего развития. Классика же!
— Вам еще рано читать такие вещи! — испугался Зиновьев. — И она запрещена!
— Николай Васильевич, во-первых, уверяю вас, мне вообще ничего не рано. Во-вторых, почему бы мне не почитать автора, с которым переписывалась моя прапрабабка?
— Где вы его взяли?
— Не помню. Я даже не помню, на каком языке читал. Помню, что там очень нехорошо про взятие крепости Азов русскими войсками. Про то, что русских убили очень много, и они сторицей отплатили за это. Азов был предан огню и мечу: не щадили ни женщин, ни детей, ни стариков.
— Вольтер, — поморщился Зиновьев. — Не то, что стоит принимать на веру. Туркам с семьями и имуществам разрешили покинуть город.
— Может быть, Вольтер и погрешил против истины ради обоснования своих идей. Но для него — это мелкий, проходной эпизод. Так, только одна из картин на тему «ужасы войны» — антивоенный пафос, независимо от национальной принадлежности комбатантов. А военно-уголовный устав у вас есть, Николай Васильевич? А то вы мне все неинтересные книжки приносите. Принесите мне интересную. И может быть папá смилостивится и отпустит меня, скажем, в училище правоведения. Все равно вояка из меня никакой.
— Хорошо, принесу.
— Он дедушкин?
— Да. Училище правоведения — вряд ли, но преподаватель права будет.
— Отлично!
— Вы знаете, насчет ваших способностей к военному делу…
Глава 9
— Я кажется понял, что за немецкое слово, — сказал Зиновьев. — Не Auftragstaktik?
— Кажется, да. Переводится «Свободная тактика»?
— Не совсем. «Auftrag» — это общая директива вместо четкого приказа. Скорее дух приказа, чем буква. Но, по вашему описанию, похоже.
— Вы знаете про Auftragstaktik? — спросил Саша.
— Я о ней впервые слышу. Знаю, что Бонапарте давал много свободы своим маршалам.
И Саша понял, что его знакомый там в будущем явно залил про Фридриха Великого. Вот и верь теперь этим военным экспертам — язык без костей!
Интересно с Вермахта эта свободная тактика или все-таки раньше?
— Вы не читаете устав, Александр Александрович, вы просматриваете, — упрекнул Зиновьев. — А вам его учить надо.