Можно, конечно, сделать какой-нибудь особый небесный фонарик, написать «Милому Никсе» и запустить над морем. Но повторяться не хотелось.
Можно что-нибудь купить. Денег было 27 рублей 40 копеек.
— Григорий Федорович, а сколько стоит пистолет системы Лефоше? — спросил Саша.
— Рублей сорок, — предположил Гогель.
— Понятно, — вздохнул Саша.
Впрочем, даже сорокорублевому Лефоше трудно было бы конкурировать с Кольтом дедушки и катаной от Голландской королевы.
— А вам зачем? — спросил воспитатель.
— Думаю, что Никсе подарить.
Саша взял лист бумаги и стал выписывать варианты: оружие, книга, картина или фотография…
Вздохнул и сложил из листка самолетик. Запустил в сторону Володьки.
— Вот это да! — отреагировал брат. — Он летает!
— А что бы ему не летать, — задумчиво проговорил Саша. — Он же самолет. Никогда не видел?
— Никогда! — сказал Володя.
Гогель тоже смотрел с удивлением.
Володька поднял самолетик и запустил в Сашу.
Однако не рассчитал. В комнату как раз вошел Зиновьев, и летательный аппарат врезался ему прямо в грудь.
— Что это? — спросил Николай Васильевич.
— Самолет, — отчитался Володя. — Сашка придумал.
Зиновьев поднял самолетик, бросил на него рассеянный взгляд и доложил:
— Александр Александрович, вас зовут во дворец Коттедж.
Глава 14
Дворец Коттедж — это тот самый готический дворец королевы эльфов, где Саша часами просиживал в библиотеке и впервые сыграл «К Элизе».
Версий о том, что от него хотят в этом великолепном месте, у Саши родилось сразу две: пессимистическая и оптимистическая.
Первая заключалась в том, что папá все-таки донесли про кадетскую пирушку, и значит, Саше придется стоять перед государем по стойке смирно и выслушивать очередной выговор. И хорошо, если папá ограничится выговором.
Но почему дворец Коттедж? Воспитательные мероприятия папá любил проводить в Фермерском дворце, в своем синем кабинете.
Суть второй версии была в том, что из Ниццы вернулась бабинька — императрица Александра Федоровна — и жаждет обнять внука и послушать «К Элизе» в авторском исполнении. В этой милой теории имелась ложка дегтя: бабинька, по словам родственников, изъяснялась исключительно по-немецки, так что Саша предпочел бы отложить знакомство до освоения этого языка хотя бы на базовом уровне.
Странно, что его не предупредили о ее возвращении, и никто не говорил об этом. Ну, он бы знал!
— А что случилось? — спросил Саша Зиновьева по дороге. — Что там в Коттедже?
— Не знаю, Александр Александрович, — сказал воспитатель. — Государь за вами послал.
Значит, папá. Это говорило скорее в пользу первой версии.