— Гм… — сказал Якоби.

— У воды большое сопротивление, — заметил Саша. — Почему не пустить по рельсам?

— Это стоит обдумать, — сказал академик.

— И провода можно подвести, — добавил Саша, — а не тащить тяжеленную батарею.

— Ток все равно от батареи, — возразил Якоби.

— Почему не от генератора?

— Генераторы не дают такой мощности, Ваше Высочество, — заметил Якоби. — И они еще тяжелее батарей. И питать их надо от паровой машины.

— Борис Семенович, а вы можете сделать для меня обзор современных генераторов? Как устроены? Принцип работы? Мощность? Может быть, я что-нибудь придумаю.

— Хорошо, — улыбнулся Якоби.

— Простите, Борис Семенович, а якобиан — тоже ваше изобретение? — все-таки полюбопытствовал Саша.

— Нет, моего брата Карла. Он был математиком. Вам знакомы матрицы и частные производные, Ваше Высочество?

— Очень поверхностно. Читал где-то.

— В вашем возрасте и это много.

— Как тебе мой сын, Борис Семенович? — поинтересовался папá.

Якоби только покачал головой.

Это «ты» академику здорово резануло Саше слух. Папá тыкал Зиновьеву, но Николай Васильевич все-таки близкий к семье человек.

— Я признаться не верил, что это мог нарисовать тринадцатилетний мальчик, — поговорил Якоби.

— Теперь веришь? — спросил папá.

— Да, государь.

Саша посмотрел с недоумением.

— Что нарисовать? — спросил он ученого.

— Телефон и радио, — объяснил Якоби.

— А-а…

И Саша вспомнил листок со схемами, которые набросал для доктора Балинского, когда еще плохо понимал, что происходит.

— Господин Балинский переслал мне твои рисунки, — сказала мамá, — и посоветовал послать их академику Якоби, потому что ничего в них не понял. Я не сразу решилась. Только когда увидела, как парит в небе твой небесный фонарик. Тогда я поняла, что это может быть не совсем…

— Бред сумасшедшего, — с усмешкой закончил Саша.

— Оказалось, что совсем не бред, — заметил папá. — Борис Семенович, расскажи, что было дальше.

— Я получил письмо от государыни, где она просила посмотреть на ваши рисунки, Ваше Высочество, и ответить ей, есть ли в них какой-то смысл или это просто детские фантазии, — начал Якоби. — Что это не детские фантазии я понял сразу.

Академик отошел от стола, и Саша увидел еще несколько приборов, кроме телеграфного аппарата.

Во-первых, явный прототип телефонной трубки, правда, микрофон и динамик отдельно. Первый напоминал кофейную чашку с дырочками на дне, второй — слуховую трубку местного лекаря.

Но Якоби смотрел на оба предмета в полном восторге.

— Я восстановил конструкцию за три дня, — не без гордости сказал академик.

Саша перевел взгляд на второе инновационное чудо. Оно представляло собой черный горизонтальный цилиндр длиной сантиметров в 20 и толщиной в кулак, а над ним — разорванный провод с металлическими шариками на концах. С цилиндром был соединен телеграфный ключ, а рядом лежал незамкнутый виток провода такой же длины.