— Ну, процитируй!

— Например:

«Друг Марса, Вакха и Венеры,

Тут Лунин дерзко предлагал

Свои решительные меры

И вдохновенно бормотал.

Читал свои Ноэли Пушкин,

Меланхолический Якушкин,

Казалось, молча обнажал

Цареубийственный кинжал…»

— Там что все про это? — спросил Никса.

— В списке? Нет, что ты! «Царь Никита», например, совсем не про это.

— Помню, кстати, мне его обещали.

— Кто?

— Ну, Саш…

— Хорошо, неважно.

— Вставай! Пойдем-ка!

Никса привел его в свой кабинет. Усадил за письменный стол и выдал бумагу.

— Пиши все, что помнишь, — приказал он. — А то я тебя не поймаю. Кстати, для тебя будет подарок.

Что-то в этом было не так. Что-то насторожило и кольнуло.

— Что ты задумался? — спросил Никса. — Испугался?

— Нет, — сказал Саша.

И взял перо.

— Только прячь получше, — добавил он.

— У меня портсигары не находят, — заметил брат.

До обеда Саша исписал страниц десять.

— Все? — спросил Никса.

— Все, что помню.

Николай просмотрел бумаги, поусмехался, поподнимал брови.

— Ладно, — резюмировал он. — Потом повнимательнее прочитаю. Почерк у тебя — ужас!

И отнес написанное куда-то в другую комнату.

Вернулся с двумя деревянными боккэнами.

— Наконец-то! — восхитился Саша.

И получил один из деревянных мечей.

Он был сделан вполне прилично, с красивой черной оплеткой рукояти и качественно отшлифованным деревянным клинком.

Любуясь подарком, Саша немного успокоился. И чего всполошился? Вручил брату собственноручно написанный компромат на десяти листах? И что? Никса пока не предавал. Под угрозой показа папá потребует покорности? Тут требовать не надо. Уж чего Саша не собирался так это бунтовать против отца и брата. Гнуть свою линию — да. Но желательно на позиции системного либерала. Бунтовать? После того как шанс на сотрудничество появился? После двадцати лет в глухой оппозиции. Наконец-то!

Если правительство хоть отчасти ведет страну в правильном направлении, уважающий себя либерал должен построиться и помогать правительству.

Ломишься в открытую дверь, братец Лис!

Они вышли в сад и до обеда сражались на боккэнах на садовых песчаных дорожках. Двигался Никса классно. Не зря же его с детства учили танцевать мазурку и ездить верхом.

Первое сентября порадовало Сашу девятым номером «Морского сборника» с патентным проектом. Журнал был увесистым, страниц этак пятьсот, на обложке имел изящный якорь и ссылку на «Морской ученый комитет», а на первой странице — отметку о допуске цензурой: «Печатать позволяется». И фамилии цензоров.

Сашин опус располагался ближе к концу в разделе «Смесь». Где-то между «Порядком снабжения хронометрами Великобританского флота» и статье о «Поднятии кораблей, затопленных в Севастопольской бухте».