— Скажи спасибо, что комаров отгонять не заставили.

— Прямо вот хочется ему какую-то гадость сделать, а нельзя! Хоть усы пририсовать углем!

— Еще зубной пастой его измажь! Что за детский сад?

— Не надо меня зубной пастой мазать, — открыл глаза Ровнин. — И усы рисовать не надо, они мне не идут. Было дело, отрастил как-то, а после сразу сбрил. Я с ними на кота похож. А который час?

— Вечер, — ответила одна из девушек, грудастая и с маняще-шальным взглядом.

— А мы знакомы, — сообщил ей оперативник. — Тебя Изольда зовут. Елки-палки, и правда, стемнело уже! Беда, однако…

— Мама велела до десяти домой вернуться? — невинно поинтересовалась у него подружка Изольды, невысокая, худенькая и с острым носиком.

— Что-то вроде этого. — Ровнин глянул на часы и присвистнул. Без двадцати одиннадцать! Хотя по тому, что на улице стояли даже не сумерки, а полноценная темнота, можно было бы этого и не делать. — С одной разницей — мама поругается и забудет, а вот мой вариант похуже. Что Марфа Петровна, не спит еще?

— Нет. — Изольда встала с лавки. — Сейчас позову. Она велела сразу сказать, как вы проснетесь.

— Хорошо. — Олег провел по лицу ладонями, стирая с него остатки сна. — А если еще повторно чайку предложите, то совсем замечательно выйдет.

Еще до того, как глава ковена почтила гостя своим присутствием, ее подручные стремительно накрыли стол, причем помимо самовара, пусть и электрического, а также разных заедок, приличествующих чаепитию, перед Ровниным поставили глубокую глиняную миску с парующими щами, розетку с нарезанной зеленью и деревянную доску, с толстыми ноздреватыми кусками серого хлеба.

И да, этот вариант его устроил куда больше, чем любые ватрушки и коржики. Настолько, что Олег о том, что по уму следует начальству позвонить и предупредить о том, где он есть, напрочь забыл.

— Редко домашнее перепадает, поди? — осведомилась у наворачивающего хлебово милиционера неслышно подошедшая к беседке хозяйка дома. — А?

— Редко, — не стал скрывать Олег. — Кому мы такие нужны, какой женщине? Дома почти не бываем, если и приходим, то сразу спать валимся, а денег платят ровно столько, чтобы ноги не протянуть.

— Ну да, перспектива так себе, — согласилась с ним Изольда, сидящая напротив.

— Как сказала одна моя знакомая, тоже из нашей системы, — жена мента есть призвание. Все остальные варианты обречены на провал.

— Вкусные щи? — спросила Марфа Петровна, тоже усаживаясь на лавку.

— Хороши, — подтвердил Ровнин, как раз опустошивший плошку. — Наваристы. Как у мамы побывал.

— Добавки? — спросила Изольда.