— Договор. — Ровнин пожал крепкую и на этот раз теплую руку Куваевой. — Держи карточку.
— Только нам еще разок надо будет встретиться, — добавила Анфиса, убирая визитку в сумочку, — протокол подписать. Завтра-послезавтра созвонимся, договоримся и пересечемся. Ладно?
— Ладно, — снова согласился Олег, в душе восхищаясь старым и мудрым экспертом Гофманом. — И свой телефон оставь тогда.
— У меня визитки нет, — вздохнула девушка, туша сигарету об урну, — не положена пока. Так записывай.
В результате вся эта история, заметим, довольно кровавая и грустная по своей сути, да еще и сулящая потенциальные немалые хлопоты в будущем, перекрыла собой воспоминания о крайне неудачном начале дня, и к конечной точке своего пути Олег прибыл, если можно так сказать, обнулившимся.
А таковой являлась сравнительно недавно открывшаяся в Измайлово, но уже набравшая популярность среди местного населения чайхана под названием «Шеш-беш».
Глава 5
Газван абу Джарван, здоровяк в пестром шелковом халате, с иссиня-черной бородой и глазами чуть навыкат, в тот момент, когда Ровнин зашел к нему, точно нарочно полностью оправдывал название своего заведения. Сидя в отделенном от общего зала кабинете, он полулежал на подушках, разложенных прямо на полу, и играл в нарды с управляющим.
— Джеар-шеш, — с довольным видом сообщил он противнику, метнув кости. — Ха! Еще немножко, и ты еще одну неделю станешь на меня бесплатно работать!
— Ваша удача велика, хозяин, — печально отозвался невысокий узбек, которого звали Турсун. — Как и всегда!
— Ладно, не грусти, — расхохотался хозяин кафе, отчего его объемистое брюхо заколыхалось. — Удача хороша, когда ей делишься. Прощаю тебе проигрыш!
— Мое почтение, Газван, — поприветствовал любителя нардов Ровнин. — Все ли хорошо в твоем доме? Не посетила ли его беда?
— Олег Георгиевич! — радостно пробасил здоровяк, несмотря на тучность, легко поднимаясь с подушек. — Рад тебя видеть, дорогой мой!
Само собой, он заметил оперативника еще в тот момент, когда тот только появился в дверях, но для абу Джарвана внешняя сторона вопроса, особенно такого серьезного, как проявление уважения, всегда была важнее реального положения дел.
Штука в том, что Газван по сути своей был дэв, причем не абы какой, а очень непростой. С его слов, род он вел от мазандеранских дэвов, на заре времен созданных богом Ариманом. Ровнин понятия не имел, кто такие мазандеранцы (или мазандеране), но зато при случае выяснил, чем таким прославилось произведшее их на свет божество. Оказалось, что Ариман являлся сущностью непростой и сильно недоброй, по версии зороастрийцев он был чуть ли не посланником смерти, но при этом, как случается с древними богами, существом весьма справедливым и очень ответственно относящимся к вопросам соподчинения и глубокого уважения. Само собой, абу Джарван не мог игнорировать требования своего прародителя, потому из любого события, будь то наказание провинившихся, поощрение отличившихся или же визит Ровнина, он создавал маленький спектакль. Олега такой подход к делу немного забавлял, но, с другой стороны, чем бы дитё ни тешилось, лишь бы по обоюдному согласию.