— Я тоже сначала думал, что нет, а вот потом начал случившееся раскапывать, и по всему выходит, что да. — Олег облизал ложку, после вытер коркой хлеба дно опустевшей миски и сыто вздохнул. — Ох, сейчас бы еще часочка три вздремнуть! Но нет на это времени, так что просто чайку попью.

— Пить пей, да дело разумей, — сурово глянула на него ведьма и подставила большую чашку под носик самовара. — Рассказывай давай!

Таить от нее ничего Олег не стал, потому на самом деле поведал историю почти целиком, опуская лишь детали, которые его собеседнице просто были ни к чему.

— Вот и выходит, что Яна ваша… Ваша-ваша, ее принадлежность к ковену, где вы старшая, пока является непреложным фактом. Так вот, прибилась ваша Яна к оборотню и, возможно, пока крутит им так, как считает нужным. То есть сначала она помогла парню отомстить тем, кто его за человека все это время не считал, а в обмен попросит ей ответную услугу отказать. И мы полагаем, что он ей не откажет.

— Да еще наверняка с ним и переспала, — недовольно добавила Марфа Петровна, — чтобы покрепче к себе привязать.

— Я тоже подобную версию высказал, — хлюпнул чаем оперативник. — Эффективный инструмент, особенно с таким типом. А может, и зелье какое в ход пошло.

— Даже не сомневайся, так и есть. Но зелье — точно нет, они волкодлакам что мертвому припарки. Не берут наши снадобья оборотней, природа у них такая. Нет, но вот какая же дрянь? Ведь как с родной обходилась, столько всего прощала!

— Первая мишень, конечно, я. — Олег достал из кармана сигареты и пододвинул поближе пепельницу. — Очень Яна на меня зла. Да и утырка этого я шуганул от души, потому тут двойной счет. Но вот кто следующий — вопрос. И, думается мне, Марфа Петровна, что это вы.

— А с чего у тебя такие мысли?

— Так кто еще? Яна сейчас в загоне диком. Да и в бешенстве таком же, к гадалке не ходи. Потому враг один для нее я, потому что сестрицу силы лишил. А вы — враг номер два, потому что не прикрыли, не отбили, и меня, вместо того чтобы наказать, поддержали. Да мало ли что она напридумывала? Было бы желание, а накрутить женщина себя всегда накрутит. А тут еще стремление отомстить с возможностью совпало, что случается не так часто.

— Может, все и так, — вздохнула старая ведьма. — Эх, кабы знать… Удавила бы их обеих давно, да и все. Сколько возни из-за двух провинциальных дур — слов нет!

— Что сестрицу не удавили — хорошо, — возразил ей Ровнин. — Я отчасти из-за нее сюда и приехал.

— Так зря! — развела руки в стороны Марфа. — Тебе же еще вчера было сказано — выслала я эту дрянь сопливую из Москвы. Или ты думаешь, я в таких мелочах врать стану?