— У нас тут «белый вожак» нарисовался, — не стал скрывать оперативник. — Думаю, ты понимаешь, о ком идет речь?

— Разумеется, — ответил вурдалак. — Н-да, представляю, что у вас там творится. Много народу уже умерло?

— Много. Ясно, что его грехи к тебе прикручивать никто не станет, но, если два эти события совпадут по времени, кто знает, куда может вывернуть кривая. Потому послушай моего совета — посиди еще немного в Европе, побалуй себя густой африканской кровью, а в июле возвращайся в Москву. И сразу — в ближайший год будь тише воды, ниже травы. Времена изменились, но старые долги отдел никогда не забывает. А я все же его часть, потому, если что, то дружба дружбой…

— А служба службой, — закончил за него Ленц. — Но давай честно, Олег: разве я когда-то давал тебе повод усомниться в моей благонадежности?

— Потому два года назад я и сделал то, что сделал. — Ровнин щелкнул «Зиппо» и прикурил сигарету.

— У тебя там день рождения на носу, — мягко произнес Арвид. — Подарок, как и в том году, ждет тебя у Гоши. Ну а как вернусь, мы с тобой, надеюсь, бутылочку хорошего виски разопьем?

Что да, то да. В том году в день его рождения управляющий клуба вручил Олегу красиво упакованную коробку, в которой обнаружился великолепная наплечная кобура, явно сделанная на заказ из мягкой, но невероятно прочной кожи. Собственно, ей он теперь только и пользовался.

— Обязательно, — пообещал оперативник. — И с удовольствием.

— Тогда до встречи. И да. Думаю, ты и сам в курсе, но все-таки — оборотню надо отрубить голову тогда, когда он пребывает в зверином обличье, после бросить ее в огонь и ждать, пока она не примет форму человеческого черепа.

— Знаю, — кивнул Олег. — Но — спасибо.

В результате же все благолепие, созданное в душе столь славным утром, было развеяно вмиг недовольным вопросом Баженова, заприметившего вошедшего в здание Ровнина:

— Вот тебя где носит? Все здесь, только ты где-то шарохаешься!

— Рабочий день начнется через пять минут, — показал ему циферблат часов Олег. — И вообще — что происходит?

— Мы едем в Брянск, — пояснил Славян, у которого в одной руке находилась забитая чем-то красно-белая сумка с надписью USSR, а в другой — меч. Вот прямо настоящий меч, разве что только не кладенец. Просто, хранись подобный артефакт в отделе, Олег бы про это знал.

— Куда едем? — спросил Ровнин, одинаково ошарашенный и услышанным, и увиденным.

— В город партизанской славы Брянск, — повторил Баженов, тряхнув сумкой. — Времени и без того в обрез, туда ведь часов шесть на машине пилить, да еще ты где-то шляешься.