— Задним умом всяк крепок, — философски изрек Антонов.

— Ты откуда такие слова-то знаешь? — удивилась Елена.

— Тетя Паша как-то сказала, а я запомнил.

— Тогда все нормально. А то я уж, грешным делом, подумала, что ты умнеть начал. Или даже книги читать.

Вожак стаи, в фарватере которого держался отдельский микроавтобус, сначала съехал с узкой дороги в лес, попетлял по нему, а после остановился близ небольшой полянки, которую освещало солнышко, что уже вовсю начало клониться к закату.

— Антип, ну чего? — спросил Герасим, слезая с мотоцикла. — Проведали, что там у старой сторожки делается?

— Ясное дело, — вставая на ноги, сказал его сосед, сидевший до того под старым раскидистым дубом. — Девка в доме, один засранец при ней, второй на крыльце обосновался, на лес поглядывает. Наша удача, что оба щенки пока, ни чуйкой покуда не обзавелись, ни клыков не отрастили. Дурь да гонор, вот и все, что у них есть. Даже убивать жалко.

— Так, может, и не стоит? — вздохнул Поликарп. — А, Герасим? Все же свои, не чужие. Выдерем как сидоровых коз да за стол пускать не будем год-другой. А там…

— Придется, — сдвинув брови, проворчал тот. — Хоть и родная кровь, а придется. Ну как кто из них улизнет да к своему новому вожаку бросится — и все, пиши пропало. Опять же — другим наука. Поколений на пять, а то и боле, запомнят, как оно — семью предавать.

— Сами станем убивать? — смирился с неминуемым Поликарп. — Антип, может, пособишь? Эти дураки тебе не родня, все проще.

— Давайте мы, — предложил Морозов. — Вы соседи, не ровён час, эти двое после между вами все же встанут. А с нас какой тут спрос? Работа такая.

— Оно и верно, — кивнул Герасим. — Только сделайте так, чтобы не мучились. Чтобы сразу, значит…

— Того, что на крыльце, — можно, — кивнул Баженов. — А вот со вторым как пойдет. Тут стрелять придется. Ваш парень не человек, нюх у него звериный, потому он быстро нас учует. Ну а тот, что в доме, не глухой, выстрел услышит, сразу все поймет.

— Вы следите, чтобы этот второй в окно не сиганул, — попросил Морозов. — Приказ приказом, а жить всем хочется. Инстинкты есть инстинкты.

— Наши не такие, — буркнул Антип. — Они если чего обещали — умрут, а сделают.

— Так-то это хорошо, конечно, — глянул на него Александр Анатольевич, — но конкретно сейчас — плохо.

— Почему же?

— Потому что умрут, — пояснил вместо начальника Баженов. — А жалко…

Правду он сказал или нет — неизвестно, но вот только юношу, который сидел на крылечке и, не щурясь, глядел на валившееся за лес солнце, он снял с одного выстрела без каких-либо сомнений и жалости. Тот даже не охнул, поскольку серебряная пуля вошла ему точно в глаз. Да, запас живучести у оборотней против обычного человека изряден, но это если ножом в бок ткнут или плечо прострелят. А при теперешнем раскладе будь ты хоть трижды волкодлак, все одно дорога тебе одна прописана — на тот свет.