Ничего противозаконного там вроде не творилось, жалоб от клиентуры не поступало, потому отдельские толковательниц загадочных знаков не беспокоили, в том числе и Залесскую. Но, как известно, сколь веревочка ни вейся, а кончик будет, потому вскоре Олег вошел в дверь, за которой в советские времена располагался то ли паспортный стол, то ли дежурные электрики, а теперь квартировали патентованные гадалки. Дом был старый, постройки годов шестидесятых, потому поди пойми, что тут к чему.

И только оказавшись внутри, он сразу понял — в цвет попал. Вернее, пришел сюда очень, очень вовремя.

Маленький предбанник, где стояли сведенные вместе три стула, вроде тех, что раньше располагались в поселковых ДК, был пуст, а за дверью, что вела в помещение, где толковательницы магических знаков принимали клиентов, стоял жуткий гам. Вернее, орала одна Яна, но зато так, что аж стены тряслись.

— Ты дура! — надрывая до предела голосовые связки, гомонила она. — Тебе как такое вообще в голову пришло?

— Ну, ты сама говорила, что он та еще сволочь, — куда тише оправдывалась та, к кому обращалась Залесская. — Вот я, когда его увидела, сразу и решила…

Услышав голос собеседницы Яны, Олег сладостно улыбнулся. Она. Ника. Можно выдохнуть. Теперь главное, чтобы нож при ней находился и никуда больше тащиться не пришлось, поскольку и так времени на поиски этой засранки он потратил слишком много.

— Решила? — Яна перешла на ультразвук. — Ты кто вообще? Кто тебе право дал что-то решать? Твое дело сидеть ниже травы, тише воды и выполнять то, что поручат от сих и до сих. Думать и решать за тебя другие станут.

— Вообще-то у меня своя голова на плечах есть, — обиделась Ника.

— В том-то и беда, что нет! Кочан капусты у тебя, а не голова! Ох, за что мне такая сестрица досталась, а? Ну да, я не святая, только чтобы так меня наказывать…

— Ой, да ладно!

— Под юбкой прохладно! — рявкнула Залесская. — Ладно… Ты не понимаешь, что если Марфа узнает о том, что ты устроила, то нам придется валить куда-то очень далеко-далеко, в такие края, где маршрутку за диво дивное считают, и там лет десять отсиживаться? Лет десять, не меньше. Она и так недовольна тем, что Ровнин с ней общаться не стремится и все больше поглядывает в сторону Клавы и Зинаиды, а тут еще и это. Блин, ну вот как так вышло, что у нашей мамы родились две такие разные дочери — умная я и идиотка ты?

Разговор девушек, которые еще и сестрами оказались, был настолько интересен, что Олег даже решил не спешить припирать их к стене. Минутой раньше, минутой позже — велика ли разница?