— Мы с тобой договаривались о том, что ты протокол подпишешь, — чуть сбиваясь, произнесла девушка. — Может, сегодня встретимся?

— Почему нет? — согласился с ней оперативник, выходя обратно на улицу, поскольку Баженов, с интересом слушающий разговор, начал издавать звуки вроде «сю-сю-сю». — Только не прямо сейчас, ладно? У меня еще дела есть просто. Вот что скажи: ты как к ночным клубам относишься?

— Я? — почему-то удивилась Анфиса. — Даже не знаю… Была пару раз. Мне просто некогда. Учеба же, работа.

— Тебе восемнадцать лет. Какое некогда? Побойся бога!

— Вообще-то мне… А, поняла, это такой комплимент.

— Это правда жизни. Короче, мы сегодня идем веселиться, а то от этих трупов уже башка кругом идет. Сильно много их стало. Ну и протокол я тебе там подпишу.

— Ты про «Мещанский»? — уточнила Куваева. — Ну да, я уже слышала, что там похожее убийство произошло. Наши думают, как бы под шумок вчерашнее дело спихнуть в другой отдел.

— Не думаю, что получится.

— Почему? Там же двойник, оно более тяжкое. Ладно, где и во сколько встречаемся?

Сложно сказать почему, но отчего-то Олег был уверен в том, что Анфиса приедет на встречу в форме, и даже представлял испуганное лицо Гоши, когда тот увидит ее в своем заведении, но нет, ничего подобного. Как оказалось, Куваева то ли успела смотаться домой и переодеться, то ли раскулачила кого-то из коллег, и в результате Ровнин даже не сразу узнал девушку, которой сам же назначил встречу.

— Отлично выглядишь! — совершенно не кривя душой, сообщил он Анфисе.

— А форма мне, значит, не идет? — легонько уколола его Куваева.

— Форма всем девушкам идет, и ты это не хуже моего знаешь. Идем?

Увидев клуб, который сиял огнями в надвинувшейся на город ночи, Анфиса явно немного удивилась, а после, подумав, произнесла:

— Слушай, я про это место слышала, оно такое… Ну… Недешевое. Нам точно сюда?

И, в принципе, она была права. За то время, что Ленца не было в Москве, Гоша, которого он оставил вместо себя, здорово раскрутил его детище. Мало того, он провел его полную реорганизацию, изменив как внешний облик, так отчасти и идейную направленность. Теперь здесь было не место встречи молодежи, которая приходит на сеты модных диджеев и тематические вечеринки, а царство гламура, который чем дальше, тем сильнее захватывал в плен столицу. Демократичные наряды рейверов и любителей «индастриала» сменили кардиганы, стразы и пайетки, пиво и текилу почти вытеснили кампари и десять видов шампанского, а девушки «гоу-гоу» и вовсе ушли в историю — им на смену пришли концерты западных звезд, пусть и второго эшелона, а также шоу-программы в стиле американских кабаре 20–30-х годов того века.