— Вообще-то это тайна следствия, — заметила Куваева, уже освоившаяся в квартире Ровнина и приватизировавшая одну из его футболок.

— Ой, ладно! — отмахнулся оперативник. — Одно дело делаем.

— Но в разных ведомствах.

— Даю слово, что если эта информация поможет нам выйти на убийцу, то тебя тоже в приказ включим.

— И меня сразу вышибут по статье «служебное несоответствие», — подытожила Анфиса. — Так что ни в коем случае этого делать не надо. У нас подобное очень не любят.

— Тяжко вам, прокурорским, живется, — посочувствовал девушке Олег. — Но все-таки?

— Местные синяки рассказали, что накануне вечером у погибшего Худякова случился конфликт с каким-то парнем, — взяв еще один пирожок, произнесла Анфиса, — молодым, лет шестнадцати-восемнадцати, высоким, среднего телосложения… Точнее, «дохлым таким», как свидетель сказал. Так вот, этот парень пообещал Худякова убить.

— Прямо-таки убить? — переспросил Олег.

— Если верить свидетелю, он сказал что-то вроде: «Ты за свои слова ответишь, да так, что мало не покажется».

— От «мало не покажется» до убийства большое расстояние, — засомневался Ровнин. — Да и фраза расхожая. Ну, сцепился нормальный парень с ханыгой, после решил в драку не лезть, чтобы нож в бок не получить или бутылкой по голове не огрести, но последнее слово захотел оставить за собой. Типовая ситуация.

— Так-то оно так, но кто его слышал, в один голос утверждают, что тон у него был такой — аж мороз по коже. А там публика ой-ой, профессиональная алкашня, их шиш проймешь. Эти всё видели, всё прошли, раз до таких лет при своем образе жизни умудрились дожить.

— Здесь соглашусь, бухарики — самые стрессоустойчивые люди на планете. Если говорят, что жуть, значит, так оно и есть на самом деле.

— Другое плохо — никто, кроме них, длинного этого не видел. А если и видел, то поди теперь обнаружь этого очевидца. Нет, Игорь Леонидович распоряжение операм на поиски дополнительных свидетелей отправил, конечно, но сомневаюсь я, что они землю рыть носом станут. Только без обид!

— Да какие обиды. А фоторобот? Ханыг несколько, наверняка хоть что-то, да получится.

— Сделали уже. Если хочешь, в понедельник его тебе на почту сброшу, — кивнула Анфиса, после потянулась и спросила: — Может, перекурим и баиньки? День был длинный, я устала как собака.

— Прямо сразу баиньки? — уточнил Олег. — Или…

— Ты дурак? — даже как-то обиделась девушка. — Я словно снова в школе оказалась, настолько шутка плоская!

В заведении Абрагима, куда Ровнин, как и собирался, наведался на следующий день, оказалось на удивление людно. Обычно летом по выходным в него максимум юные ведьмы могли наведаться мороженого поесть да какой гость столицы мог заглянуть. Шаурмячная аджина, конечно, в список официальных достопримечательностей Москвы не входила, но в определенных кругах про это место и за пределами белокаменной много кто ведал.