Все понемногу успокоились. Но на улицу с наступлением вечера в одиночку и без особой надобности старались больше не выходить. И теперь никому нет дела, что в темноте бродит и чистит стоки дождевой воды Угез. Кому какое дело до еле передвигающегося инвалида, главное, чтобы утром на дворе трактира луж не было.

Угез сделал ещё один глоток, маленький, почти символический, за мечту. За мечту, к которой он шёл, шкандыбал каждую ночь. С малых лет он понял, что его жизнь будет связана с быками пустоши. С полувзгляда мог понять, что чувствуют, чего хотят, чего боятся эти величественные животные. И Суть, оценив способности молодого пацана, даровала ему умения, позволяющие управлять быками так, как не могли иные взрослые. И взрослые это оценили. В ту же весну, когда Угез инициацию прошёл, его пригласили работать караванщиком, сразу позволив самостоятельно управлять огромным грузовым фургоном, влекомый четвёркой впряжённых быков. После первого похода в приграничный городок молодой парнишка получил взрослое прозвище «Угез» — «Бык», из-за того, что в одиночку смог успокоить разбуянившегося вдруг одичалого быка, встретившегося им по дороге. Это прозвище так прилипло к пацану, что он уже даже позабыл детское имя, данное когда-то родителями.

Молодому погонщику пророчили большое будущее, предполагая, что, если дело так и дальше пойдёт, в двадцать он станет самым молодым бугром караванщиков. Но сам Угез желал другого, отходив два сезона с караваном, договорился с одним из бугров бродяг и ещё до начала весны, ушёл с ватагой в пустошь. И хотя в ватаге он остался всё тем же погонщиком быков, погонщик в ватаге бродяг, — это даже не бугор каравана. Это гораздо выше по положению.

Шестнадцать лет отходил Угез с этой ватагой, пока случайно не влетел в аномалию, оторвавшей ему правую ногу выше колена, кисть правой руки и стесавшей пол лица с правой же стороны вместе с глазом. Ватага погонщика, согласно кодексу бродяг, не бросила, привезла в посёлок, выходила. Угезу скинулись на протез ноги, протез руки, с его помощью можно было держать простейший инструмент, выдали шляпу, широкие поля которой почти скрывали уродливое лицо. Даже шикарный непромокаемый плащ дали и несколько комплектов тёплого белья, чтобы по ночам не мёрз. А перед каждым сезоном дождей бугор ватаги подкидывал немного золотых монет, помня о том, как Угез когда-то много раз спасал ватагу, предупреждая о том, что быки почувствовали подкрадывающихся тварей. Бугор давал деньги, отводя глаза в сторону, зная, что ничем больше помочь не может. А Угез искренне благодарил и уходил в ночь чистить от мусора клятый водосток.