Рык надзирателя. Требует, чтобы орк лез наверх. Нахрена? Хозяин таки вернулся? Хреново! Ой, как хреново…
Я тогда очнулся голый, лёжа распятым то ли на алтаре, то ли каком-то специальном каменном постаменте. Руки, ноги, живот и даже голова, оказались притянуты к камню широкими ремнями. Только и мог, что косить глазами. Благо всё рассмотреть можно было без труда, — громадная зала, в центре которой я лежал на каменном непонятно чём, ярко освещалась огромным количеством свечей. Они были везде: под потолком на люстрах, на подсвечниках разной величины и формы, стоящих вдоль стен, а то и просто посреди залы, просто горели в нишах стены. Мне показалось, что даже на полу свечи были, но в этом не уверен, как не скашивал глаза, — всего увидеть не смог.
А ещё в зале, кроме меня, находились два мелких существа, облачённые в балахоны с большими капюшонами, наброшенными на голову так, что те полностью скрывали их лица. Я этому даже не удивился. А чему удивляться-то, — мода на Валере такая, один мой знакомый некромант не даст соврать. Существа суетились чего-то, то и дело перебегая от одного стола к другому, на которых стояли непонятные, причудливой формы, колбы и реторты, что-то замеряли, переругиваясь между собой на непонятном мне шипящем языке.
Через какое-то время в залу вошёл кто-то важный. Я его не видел, только услышал шаги. А почему важный? Так, эти двое мелких сразу грохнулись на колени, и я точно слышал звон их лбов, ткнувшихся в камень. Этот кто-то рявкнул так, что у меня уши заложило. Существа запричитали, оправдываясь, не смея поднять голов.
Тут в залу вбежало ещё одно существо в балахоне, только капюшон у него был откинут, и я разглядел волосатую морду, похожую на лемура. Существо, бухнувшись на колени, зачирикало, и важный быстрым шагом покинул залу. А через какое-то время явился членорог. Лёгким ударом пудового кулака он отправил меня в забытьё. А очнулся я уже здесь, в зиндане. А как ещё этот каменный мешок назвать?
* * *
Друзья, не забываем комментировать главу J
Глава 3
Боль! Острая, пронзительная! Словно в череп вонзили сотни тонких раскалённых игл. Не в череп, в ухо! Левое!
— Сука!
Рука среагировала быстрее, чем глаза успели открыться. Правая ладонь схватила и сдавила что-то шерстяное, мягкое, податливое. Сдавила. Боль в ухе резко усилилась. А кожу левого плеча тут же разорвали острые и тонкие когти.
Первую подспудную реакцию отбросить это от себя, тут же подавила другая: «Тварь нельзя отпускать! Добить! Нужно добить! Иначе вернётся!» Ладонь начала сжиматься сильнее, послышался сдавленный писк. Крыса⁈