— Молодой человек, и последний вопрос: как мне к вам обращаться.
— Чэч или молодой человек, как вас устроит.
— Чэч, и всё? Что же… — Дедок заговорщицки подмигнул. — Надеюсь, что когда мы с вами выполним все взятые на себя обязательства, у вас появится вторая часть имени.
— Я тоже на это надеюсь.
— А теперь не будем терять времени и приступим к выполнению нашего плана.
Старик взмахнул рукой, и в то же мгновение часть кустов, росших вплотную к стене, просто исчезло.
— Прошу.
— Хм… А я ведь проверял их копьём, — они были материальны.
— Иллюзия, Чэч, может быть не только визуальна, но и материальна по ощущениям и кажется уже совсем не иллюзией. Особенно если к обычной формуле заклинаний добавить несколько дополнительных рун.
Прежде чем пойти по открывшейся тропинке, я всё же рискнул прикоснуться к шипу на ветке и почувствовал укол.
— Блин… Но как вы умудрились сделать так, чтобы я почувствовал настоящую боль?
— Будем считать, что ваша учёба началась. — Лицо старика приняло серьёзный вид. — Иллюзии больше верят, если она подтверждается чем-то материальным. Треть кустов здесь настоящие, и каждый раз вы умудрялись наткнуться на них.
— Твою… — вырвалось у меня.
— Вот-вот, — улыбнулся профессор, — надеюсь, вы запомнили этот урок.
Глава 21
— Замри, бестолочь! — рявкнул, неожиданно развернувшись шедший впереди по тропинке между колючих кустов призрачный старик.
Я тут же замер с поднятой ногой и даже дышать перестал, — рефлекс, выработанный походами за тварями с Агеечем и изнурительными тренировками с Полусотником, нещадно гонявшего нас как когда-то солдат своего пограничного гарнизона.
— Не двигайся, — уже спокойным голосом повторил старик. — Вниз посмотри.
Я опустил взгляд. Трава, невысокая, мне по щиколотку, зелёная. Хотя нет, вон несколько травинок пожухлых. Больше ничего не вижу. Чего это старик так разорался?..
— Ты действительно не видишь? — как-то озадаченно поинтересовался призрачный профессор, совсем недавно принёсший клятву, заверенную самой Системой, что сделает из меня настоящего волшебника, пусть и без диплома, но знаниями и умениями неуступающими отличникам. — Не шевелись.
— Нет, ничего необычного не вижу.
— Послала Суть ученичка, — протянул, вздыхая, Савва Итильский, — Как вы вообще бугром бродяг стали?
— Выбора не было, — буркнул я, стоя, как цапля, на одной ноге и продолжая пялиться себе под ноги. Да, я сам понимаю, что в бугры попал не по рангу: зелёный новичок, не отходивший в Пустоши даже свой первый сезон. В нормальной ватаге такого никогда не случилось бы. Но у нас и компания собралась необычная. И, как показали дальнейшие события, — довольно удачливая, за сезон достигшая того, чего другие годами добивались. К сожалению, у всего есть цена… Свою я начал платить.