— Время! — прогудел Шум-шу. И я услышал, как заскрежетала решётка, перекрывающая вход в яму орка. Потом грохот падающей вниз лестницы. — Вылазь!
Через несколько минут мы стояли перед надсмотрщиком. Тот, по случаю праздника, вырядился. Вместо привычной кожаной безрукавки на голое тело, — металлическая кираса, начищенная и блестящая. На толстых, словно брёвна предплечьях металлические же наручи, а на ногах — поножи, прямо поверх штанов из толстой кожи. А на голове был цельнометаллический шлем, чем-то напоминающий древнегреческий. Двуручная секира, с меня высотой, которую он легко держал одной рукой, не казалась огромной в его лапах. Красавчик, в общем!
— Сейчас идём в оружейную, где вы подберёте себе оружие, а затем на арену. Помните, вам лучше не шутить.
Отдав последние предупреждение, Шум-шу что-то проревел на непонятном языке. Металлическая дверь тут же распахнулась, и мы увидели ещё одного носорога, обряженного в доспехи и бывшего ничуть не меньше, чем наш надсмотрщик.
Я услышал тихий разочарованный выдох гнома. Упрямый коротышка все эти дни лелеял надежду, что, как только получит оружие, расправится с членорогом.
— Нужно только момент подгадать и одним ударом вырубить. И клятые ошейники снять, ключ точно у него. А дальше выберемся как-нибудь. Пока эти твари праздновать будут!..
И если справиться с одним носорогом, пусть призрачные, надежды были, то с двумя совсем без шансов.
— Удачи вам, воины, — послышалось сзади негромкое. — Возвращайтесь с победой.
Глава 7
За дверью, отделяющей тюремный зал от остального, как я думал, замка, оказалась винтовая каменная лестница. Такая узкая, что два разумных обычной комплекции на ней с трудом бы разошлись, не говоря уже о таких громилах, как наш надсмотрщик или его напарник. Эти, вообще, чуть ли не плечами стены скребли.
Так и начали подниматься: впереди шёл незнакомый носорог, за ним Н’гур, затем Дондар, я и замыкал шествие Шум-шу. Шли мы со свободными руками и ногами, но даже не помышляли рыпнуться. И дело не в том, что носорог был готов в любой момент вонзить остриё алебарды мне в спину. Нет, Шум-шу на нас даже свою подавляющую ауру не использовал. Ошейники. Они довольно чувствительно сжались, явно намекая, если не приведи боги, что-то произойдёт — они просто сожмутся. И тогда мы, в лучшем случае, потеряем сознание от удушья, а в худшем… Угрозы членорога лучше не вспоминать.
Поднимались долго. Я, наверное, для того чтобы себя чем-то занять и прогнать дурные предчувствия, начал считать ступени. Их оказалось ровно двести. Двести! Это же чуть больше тридцати метров! Фигасе! Зачем так глубоко зарываться?