Хорошо ещё болото здесь мелкое, только брызгами воды вперемешку с грязью обдало, — считай, легко отделались. А было бы поглубже или, наоборот, в скалы попало, — либо смыло, либо камнями изрешетило.
— Оно движется! — услышал я вопль орка. — Эта хрень движется на нас!
— Твою…
Этот столб вращался, словно грёбаный торнадо, поднимая и закручивая вокруг себя воду болота. Я даже пару огромных жаб, гораздо больше тех, что мы прикончили раньше, поднимающихся по спирали в облака, увидел. Так вот, орк оказался прав, эта хрень надвигалась на нас. Не очень быстро, но скоро оно будет здесь.
— Дондар, хватай Профа! Чэч, забери у гнома мешок с ногами. Мне мешок Профа дайте!
Пропихнул руки в лямки второго вещмешка Дондара, в котором тот тащил отрубленные задние жабьи лапы, повесив его на грудь, схватил второе копьё, — оружием разбрасываться не следует, да к тому же — это третья нога Профа, без неё совсем плохо будет.
— Если я ещё раз засомневаюсь в твоей интуиции, — пни меня под зад, разрешаю! — буркнул орк, вешая на грудь мешок Профа, которого словно младенца Дондар подхватил. — Я первый, Дондар за мной. Чэч, замыкаешь, — если что, ори громче.
Его слова никто не оспорил, тут и так всё понятно. А вот грохот закручиваемой воды нарастал.
— Ходу, ходу! — Проорал Н’гур и первым бросился по тропинке, прижимающейся к скалам.
Бежать было тяжело, вес двух мешков давил на плечи, — сказывалось многомесячное отсутствие тренировок, отчего навыки бега потихоньку деградировали. И, похоже, не только у меня, гном, несмотря на наверняка имеющийся врождённый навык бега по сложной каменистой поверхности, несколько раз спотыкался и пару раз чуть не грохнулся, чудом удержавшись на коротких ногах.
Несколько раз пытался дышать носом, чтобы сохранить дыхание, но куда там. Воздуха не хватило, сбился и сейчас хрипел будто раскормленный до безобразия кот, погнавшийся было за пятном от лазерной указки. А ещё оборачиваться надо!
— Твою… — Столб, который, казалось, двигался неспешно, ускорился. — Оно догоняет! Метров тридцать осталось!
— Ходу! Ходу!
Да хоть ходу, хоть без него, — не уйдём, всё равно догоняет. Апатия охватила меня, будто я в яму с водой провалился. А ещё капли дождя вперемежку с потом и оставшейся в волосах грязью глаза заливали да разъедали, что уже не видел, куда ноги ставить. Попытался вытереть предплечьем левой руки, — получилось не очень. Обернуться же надо… И увидел, как на высоте метров десяти, раскинув лапы и сверкая белым брюхом, летит жаба…
— Двадцать метров!
— Ходу! Ходу!
Спотыкаюсь, лечу, краем глаза замечая, — наконечник копья, зажатого в левой руке, немногим нескольких сантиметров не дотянулся до левой же подколенной чашечки гнома. Вот ведь.