Разговаривать через оконце было не очень удобно, но перебираться на переднее сиденье мне не хотелось. Спросить таксиста, с какой целью он интересуется или не стоит? Нет, не стану. Если интересует, сам скажет. И ведь дождался.

— Как вы считаете, бывшим офицерам в России пощада будет?

— В каком смысле, бывшим офицерам пощада? — не понял я.

— Я в Россию хочу вернуться, — признался водитель. — Но говорят, что там бывших офицеров сразу к стенке ставят.

— Вы у кого служили? — поинтересовался я. — У Колчака или у Юденича?

Можно бы назвать еще пару-тройку известных фамилий белогвардейских военачальников, но смысла нет. А те, кто с Врангелем из Крыма ушел, еще в Турции сидят.

— А я из военнопленных, — ответил таксист. — Не служил не у красных, не у белых, да и к прочим цветам отношения не имею. В шестнадцатом году, аккурат во время Брусиловского прорыва в плен попал.

Что ж, и так бывает. Во время Брусиловского прорыва австрийцы и венгры к нам в плен попали, но кое-кому из наших не повезло.

— В Австро-Венгрии пребывал, теперь это уже Чехословакия, а потом своим ходом двинул, но здесь и застрял, — продолжил водитель. — Второй месяц в Париже торчу, уже и оглодал. Хорошо, что отыскался знакомец, на работу устроил. Чтобы в таксисты взяли, пришлось одежду у приятеля брать, а иначе бы хрен, а не работа.

— Так если вы против Советской власти не воевали, тогда и бояться нечего, — пожал я плечами. — Если бы в России всех бывших офицеров расстреливали, тогда бы от России одни сплошные могилы остались. В нашем торгпредстве служат несколько бывших офицеров и, ничего.

Под офицерами я подразумевал Исакова и себя. Все остальные, кто был в моей спецкоманде, в официальных списках миссии не значились. А кое-кто не значился ни в официальных, ни в неофициальных списках. Дзержинский об этом знает и достаточно.

А еще бывший военнопленный поведал любопытную вещь. Он-то этого сам не понял, а мне положено. У нас создано несколько комиссий по обмену военнопленными и с Германий, и с Турцией. Специально выяснял, что из Австрии с января этого года отправляют моих соотечественников домой. Значит, не всех еще отправили. И вот еще что… Из Австрии-то отправляют, а как быть с бывшими кусками империи, ставшими самостоятельными государствами? Из Венгрии, насколько помню, переправили и поменяли на пленных венгров не только участников восстания но и наших солдат. А как же с Чехословакией?

— Кстати, а почему вы из Чехословакии во Францию двинулись? Вам же через Польшу выбираться гораздо ближе, — поинтересовался я.

— В Польше война идет, могли бы за шпиона признать, в Венгрии тоже. Я хотел через Австрию, чтобы Красный Крест помог, но не случилось. Сказали — мол, пусть вас Чехословацкий Красный Крест вывозит, у нас своих хватает. Пришлось в Германию пойти, а там вообще, не пойми чего. Комитет по обмену военнопленными есть, но никто никого не вывозит. И денег у немцев нет, чтобы вывозить. Вот, плюнул на все и отправился во Францию.