Я быстренько сбегал наверх, прихватил браунинг и уселся обратно. Но сел не сзади, а рядом с водителем. Видимо, пистолет, засунутый в карман, привлек его внимание.

— Если вы собираетесь меня ограбить, хочу сказать, что у меня в карманах ничего нет, а машина чужая, — сообщил бывший военнопленный.

То, что в карманах драного пиджака ничего нет, а в штанах уже и карманы-то отвалились за ветхостью, я уже понял. Но таксист мне понравился. Упорный, не трус. А если, он и на самом деле разбирается в технике — это подарок. Я вздохнул, молча полез в карман и сунул водителю красненькую бумажку в сто франков.

— А у меня сдачи нет, — сообщил тот, повертев бумажку в руках и, намереваясь вернуть ее мне. — Если только сбегать разменять.

— Оставьте себе, — чуть снисходительно сказал я. — Считайте, что получили аванс. На оставшиеся франки купите себе штаны поприличнее, рубашку и придете в торгпредство. Жалованье — пятьдесят долларов в месяц.

— А сколько это во франках? — наморщил лоб таксист, убирая бумажку в карман.

— Пока триста, а что станет завтра-послезавтра — не знаю. Вы будете моим водителем. Автомобиль потом сами подберете.

— Триста франков! — вскинулся водитель. — Так я ж тогда и орден свой смогу выкупить и жилье приличное снять.

— А что за орден? — заинтересовался я.

— Святого Станислава, — пояснил тот. — Свою «клюковку»-то я еще в Австро-Венгрии потерял, вместе с кортиком. А «станислава» я три дня назад заложил. Хозяин теперь за комнатушку — чулан, уже не десять франков, а двадцать дерет. Крохобор. Пошел в Латинский квартал, там салон открылся, а хозяйка — эмигрантка, из наших. Думал, если наша, так хотя бы сто франков даст. Куда там. Уперлась — дескать, больше сорока за орден не дам. Вот, если бы «георгий» для инородцев, тогда и сто можно, а то и двести. А я что, на инородца похож? Я про такие «георгии» только слышал, а сам никогда не видел. А девка-то — стерва белобрысая, хоть и красивая.

Я удержал смешок. Кажется, знаю, что там за «стерва белобрысая». А она разве красивая? Хм…

— Кустов Олег Васильевич, — представился я. — Начальник торгпредства. А вы?

— Владимир Иванович Лоботрясов, — ответствовал тот. — Фамилия у меня не очень, но другой нет. Сразу скажу — менять я ее не стану. Поручик Лоботрясов, военнопленный, а теперь таксист. А если не шутите — то в ближайшее время стану вашим водителем.

Ишь, мой полный тезка. А что до фамилии, так всяко бывает. Дураками раньше умных парней нарекали, а красивых девушек звали Уродами.

— В перспективе — как у нас будет не меньше трех машин, то и начальник гаража с жалованьем в сто долларов в месяц, — порадовал я поручика, а потом спросил. — Как я понял, таксистом вы недавно? Но город знаете довольно неплохо.