Не понятно, для чего Хрущёв заявил о «коммунизме за двадцать лет». Ведь и он знал реальное состояние «вещей». Уже в шестьдесят втором году в стране образовался дефицит хлеба, круп, растительного масла, мяса, молока и других основных продуктов питания. В ряде регионов страны были введены карточки на большинство видов продовольственных товаров. Чтобы сгладить дисбаланс потребительского рынка и повысить рентабельность аграрного производства, хрущёвское руководство страны вынуждено было пойти на повышение цен на продовольствие. Начались бунты, как в Новочеркасске, с расстрелом трудящийся.

— Ай-яй-яй, — подумал я. — Что-то раньше мне это в голову не приходило. Получается, что они знают, что будет «жопа» и живут, как в последний раз. И теневую экономику, наверное, создают с этой целью. Чтобы хоть как-то удовлетворить потребность населения, снизить уровень недовольства и создать «бизнес-класс». Ведь это они «всплыли» в перестройку. Бывшие теневики.

— Чёрт! — подумал я. — И что мне со всем этим теперь делать?

Чувствовал я, что «где-то собака порылась», но срастить заявленное Хрущёвым наступление коммунизма в восьмидесятом с перестройкой, раньше не мог. ТО, что это повлияло на умы, это было понятно. Но то, что это звенья одной цепи, мне стало понятно только сейчас.

В матрице «всплыла» фраза: «Доктрина продовольственной безопасности». Да-а-а… Охренеть… А ведь это основное для суверенного государства. Обеспечивать свой народ продовольствием, чтобы он не голодал. Как? А как хочешь, так и обеспечивай. Хоть выходи на дорогу и танцуй, как Бендер с Кисой на военной грузинской дороге, а вынь, да положь на стол народный хлеб, молоко и, прости Господи, колбасу.

И ведь достигли этой пресловутой безопасности, невзирая на санкции. Выдержала страна. А благодаря чему? А благодаря, ска, перестройке, мать её! Перестройке с её перераспределением в частные руки средств производства. Как это не странно звучит… Да-а-а… Уж…

Я, честно говоря, слушая мысли генсека, потихоньку охреневал. Теперь я думал, что делать? И думал, нужно ли что-то делать? Результат «перестройки» я знаю, а что станет после моего кардинального вмешательства, я не знаю.

Я смотрел на благодушное лицо генсека, не противоречащего мне и не вступающего в спор или даже дискуссию. Он был очень грамотный стратег и тактик аппаратных войн. Благодаря его внешней податливости и неконфликтности он и стал сначала первым секретарём ЦК КПСС, а потом и генеральным. Некоторые считали его «туповатым», и многие из них потом «кусали себе локти», как например Шелепин Александр Николаевич, считавший, что Брежнева можно будет подвинуть. Подвинули его, несмотря на поддержку комсомольцев и молодёжи, рвавшейся к власти с криками: «Партия, дай порулить!».