Ведь они хоть и были параллельными, но были и настоящими. В них мои боты имели паспорта, недвижимую и движимую собственность, счета в банках, работу и даже любовниц.
Пашке, понятно, любовницы были ни к чему, но ведь я же не совсем Пашка. И даже совсем не Пашка. Во мне только матрица Пашкина со всеми тонкими телами, дающие мне ощущения и эмоции живого человека. И да, сейчас наши матрицы едины и тонкие структуры привязаны не к телу, а к матрице, что удивительно и не обычно.
Но это слияние тонких тел с ментальностью и давало эффект полного очеловечивания бота. Любого бота… Не думаю, что таким же был бы эффект, переместись я просто своей матрицей в бот. Хм! Не знаю, не знаю… И спросить, блин, не у кого.
Челнок свободно перемещался во времени в промежутках между прошлым и настоящим. К сожалению, то будущее, из которого челнок отправился в шестнадцатый век, для меня стало закрытым. Но зато прошлое осталось в свободном доступе. Я этим и пользовался, уходя «чуть назад» и возвращаясь на миг позже убытия. Это если в этом мире. А в параллельном можно было жить хоть сто лет и потом вернуться. Сто лет я не жил, а дней десять-двадцать прихватывал. Отдыхал от школы, ага.
Что я делал в других мирах? Да, ничего особенного. Ходил на концерты рок-групп и других музыкантов, ходил на премьеры фильмов, на соревнования. Да мало ли развлечений и интересных событий и в будущем, и в прошлом? Да-да… Ходили мы и в прошлое. Ну, в смысле, я ходил, да, а Пашка при нём. При нём… Очень уж он хотел посмотреть Битлов живьём.
Я-то их видел уже по несколько раз, но с «Пашкой» желание их увидеть вживую и послушать вновь проснулись. Хотя, откровенно говоря, Битлы вживую' — это то ещё испытание. Они очень часто банально «лажали». Недаром они в студии по девяносто раз записывали одну и ту же песню, а потом склеивали её по частям.
И, что характерно, «Пашка» во мне не ощущался буквально. Просто, вдруг, у меня возникало желание или просыпался интерес к чему-то уже виденному, читанному или слышанному. Как иногда возникает желание перечитать любимую книгу, или пересмотреть фильм «Белое солнце в пустыни». И ты смотришь, и получаешь удовольствие, хотя знаешь буквально каждую фразу и помнишь каждый кадр.
Глава 10
Так и мне жить сейчас стало лучше, жить стало веселее.
Однако, эйфория первых дней пребывания в теле очеловеченного бота стала потихоньку проходить. Ощущения новизны имели место, однако взрослый ум категорически отказывался принимать «детскую» действительность. И если я к телу Фёдора Колычева был, грубо говоря, прикован, то Пашка Семёнов был моим аватаром. Тот настоящий Пашка Семёнов, как это не прискорбно, умер. Его сущность полностью растворилась в моей матрице, потому, что Колычевская сущность, душа, то есть, осталась при нём. И в боте моя матрица бы многих возможностей не имела бы. Мироощущения были бы не те.