— Может сходим в парк? — спросил я, с аппетитом уплетая кровяную колбасу.

— А он разве работает? — удивилась мама.

— Блин! — я хлопнул себя по лбу ладонью. Тогда мы с пацанами в кино сходим? В «Варяг»?

— А что там идет?

— Не знаю. Мультики какие-нибудь. Мы на утренний сеанс.

— Возьмёшь из под зеркала рубль на мороженное.

— Спасибо, мамуль.

Материны брови дернулись вверх. Я никогда не называл её так. Она улыбнулась и молча прижала мою голову к своему, уже округлившемуся животу. И вдруг мне в ухо «прилетело» от сестрёнки.

— Пинается! — воскликнул я.

— Да, ну. Рано ещё, — не поверила мама.

— Да, говорю же, пинается, — обрадованно возопил я. — Сестрёнка пинается.

— Фантазёр, — сказала и, почему-то, покраснела мама.

— Точно говорю. Ухо даже болит.

Мама потрепала меня по волосам.

— Зарос совсем. Когда в парикмахерскую пойдёшь?

— А может не надо?

— Что не надо?

— Стричься не хочу.

— Да, не красиво же! Как девчонка! Скоро косички можно будет заплетать.

— Да, не-е-е… Мам… Взрослые мальчишки все так ходят. У тебя в классе половина длинноволосых.

— Ну, и их постоянно на комсомольских собраниях «песочат». А тебе в пионеры вступать. И зачем тебе длинные волосы? Так много хороших стрижек. Молодёжная, например.

— Чтобы стрижку иметь надо каждый месяц стричься. У меня волосы быстро растут. А «молодёжная» шестьдесят копеек стоит. А эту… Просто укоротил волосы и всё.

— С длинными волосами мороки ещё больше, — вздохнула мама. — Ладно, поговорим ещё.

С отцом я разговаривать на тему волос не хотел, поэтому принял душ, пошёл к себе в комнату и сделал вид, что уснул. Потом переместил свою матрицу в другого бота, оставив в этом боте, на всякий случай, вторичную, и переместился на своём челноке на мой необитаемый, во все времена, тихоокеанский экваториальный атолл. Час лёту всего без перехода в гиперсон. Пробовал я несколько раз перемещаться в таком состоянии. По времени перелёт получался почти мгновенным, но не интересным. А Пашке был интерес сам процесс полёта.

К сожалению, по причине возраста, я не мог пропасть надолго. Мать все время в школе. На каникулах — дома. Гулял я теперь, в основном, на катке. Да и не гуляли в моём возрасте мальчишки в одиночку. Если только в библиотеку записаться? Но я приноровился исчезать из своего тела ночами. В челноке было ещё двадцать ботов с матрицами. Вот я их и задействовал, перемещая не тела, а матрицы. В теле зрелого человека мне было удобнее пользоваться надувной лодкой, аквалангами. Да и в параллельных мирах взрослом было сподручнее, так как детских документов там не было.