— Не-е-е… Сами играйте старух. Если бы Ивана или разбойника.

— Да, где тебе⁈ — скривилась шатенка. — Ты на сцене и слова сказать не сможешь. Знаешь, как страшно?

— Особенно, когда зрители в зале, — добавила блондинка.

— А кто у вас Марфушку играет? — спросил Серёжка.

Блондинка покраснела.

— Ха-ха! — сказал Ветров. — Похожа.

Девочка покраснела симпатичными пухлыми щёчками.

— Слишком красивая ты для Марфушки, — сказал я, подкинув комплимент.

Блондинка захлопала глазами и улыбнулась.

— Да?

— Конечно. Но это не страшно. Из красивой уродину можно сделать, а из уродины красивую никак.

Девушка ко мне сразу подобрела. И пацаны присмирели. Оценили мой такт.

— А ты, конечно, же Настенька? — спросил я шатенку.

— Нет, я её мачеха, — сказала, сжав губы шатенка.

— Хм! Хорошо у тебя получается играть злых и неприятных старух. Тренируешься?

— Трени… Что? — не поняла меня вторая девчонка.

— Ну… В роль вживаешься? Очень хорошо получается. Грубая такая.

Тут уж пацаны не удержались и снова заржали. Прозвенел звонок.

— Спасибо за приглашение, но вынужден от роли старушки-болтушки отказаться, — резюмировал я и мы с мальчишками оправились в класс, продолжая обсуждать предложение от которого я отказался и потихоньку хихикая над ним. Мальчишки на всякие лады изображали ту «старушку в окошке». Было весело!

Мне нравилось ходить в школу. Здесь было весело. Скорее всего, это радовалась Пашкина личность. Радовалась тому здоровью и возможностям, что я ей дал. Пашка, по виду крепыш, оказывается, тяжело болел, а поэтому, страдал. Постоянно текущие из носа зелёные сопли, — они никому не нравятся, особенно детям. Поэтому, переход в другую школу был для Пашки выгоден со всех сторон. Он полностью поменял свой «имидж» и, естественно, отношение к себе окружающих. Ему было хорошо, и я блаженствовал в Пашкиных положительных эмоциях.

Так получилось, что вокруг меня стал сплачиваться небольшой мальчишечий коллектив. В хоккей играть все хотели, но далеко не у всех получалось. Вот я и показывал, как кататься, как водиться и как бросать. Сам я всегда брал на лёд вратарскую снарягу и чаще стоял на воротах, давая другим потренировать броски, но и снаряжал кого-нибудь из ребят, давая почувствовать себя настоящими вратарями. А это в десять-одиннадцать лет дорогого стоило. Надеть полную вратарскую амуницию? Верх желаний! Вот вокруг меня и крутились ребятишки и моего возраста, и даже немного постарше.

Багута, кстати, «сдулся». Ко мне после нашего инцидента в коробке, хоть и обещал, не приставал. Играл он в защите неплохо и защищал я и его ворота тоже. Поэтому конфликт как-то сам собой забылся и мы стали общаться совершенно спокойно.