Жун Бао невольно почувствовал острый укол зависти. Алхимия считалась одной из сложнейших наук, в академиях именно алхимики обучались дольше всего. Требовались годы, чтобы освоить сначала базовые навыкизаклинателей, а затем еще столько же, чтобы научиться разбираться в свойствах тысяч трав, минералов и животных компонентов, и вдобавок постичь хотя бы основы целительства. Аэта женщина из другого мира буквально за несколько дней самостоятельно освоила то, на что другие тратили годыпод руководством учителей.
На следующее утро она опробовала плоды своих трудов на себе. ЛиньЮэ съеланесколько пилюль, и через некоторое время Жун Бао опознал в них очищающие. Самыепростые, но вполне рабочие, для начинающих заклинателей очень действенные.
Потомвыяснилось, что женщина помимо них сделала еще крем для лица и лекарство для ногтей. Он презрительно хмыкнул про себя, что она тратит талант на всякую ерунду, и тут же, словно чтобы его устыдить, она предложила пилюли ему.
Хотьони и были лишком слабымидля его уровня, но даже такая мелочь лучше, чем ничего. Емубы сразу целую сотню этих пилюль, тогда эффект был бы более заметен, но, к сожалению, Линь Юэ не додумалась предложить так много.
Вскореон почувствовал, как прохладные женские пальцы коснулись его лицаи губ, аккуратно вкладываяв ротпилюли одну за другой. Они мгновенно таяли, превращаясь в вязкую, чуть горьковатую жидкость, истекалив горло. Он сразуощутил, как эта субстанция начинает циркулировать по телу, обволакивая крупицы ядаи пытаясь вытолкнуть их из меридиан.К сожалению, отрава была слишком застарелой и сильной, хотя некоторое облегчение это лекарство все же принесло.
И тут ЛиньЮэ, как всегда, снова принялась все портить:
-Вот так. И не бойся, что появятся загрязнения, мы с Цзинь Хуа тебя быстро отмоем.
Духовное давление вспыхнуло снова, но на этот раз оно было окрашено чистой, незамутненной яростью.
«Бесстыдница! Тыхоть на один день можешь притвориться приличной женщиной?! - мысленно негодовал он. -Мыть меня?!Даещеи служанку позвать, чтобы та тожепоглазела и поучаствовала?!»
Линь Юэ, похоже, поняла свою ошибкуи попятилась, пытаясь его успокоить:
- Ладно-ладно, не сердись.
А потом взяла и убежала, чтобы опять отправиться на рынок к жеребцам. Жун Бао был так зол, что решил, если ее украдут, то так ей и надо. Он, даже если бы мог, ради ее спасения и пальцем не пошевелил бы!
Времяшло, сумерки за окном сгущались все сильнее, а злость постепенно сменялась холодным липким беспокойством. Жун Бао лежал неподвижно, но его сознание было напряжено до предела. Линь Юэвсе никакне возвращалась.