томик, спросила: «Это твое?» Ваня неохотно признался. Она улыбнулась, а на следующий день – уже уезжала – принесла диск с «Приключениями Одиссея». И Ваня пропал – влюбился в героя-ловкача. Строил из подушек пещеру ужаснувшего и запомнившегося не меньше Полифема, а потом с рыком разрушал ее. Так и говорил, когда его спрашивали, кем он мечтает стать, – Одиссеем. Взрослые смеялись. Мать хмурилась. В старших классах Ваня нашел библиотечную книгу, которую так и забыл вернуть. Прочитал – с трудом, но с интересом. Мальвину ответ устроил. «Мог бы и покороче, – сказала она. – А то получилась прямо исповедь!» Репетировали они всего дважды: пьяный от эйфории Ваня не видел грубых швов и неточностей, не чувствовал, как кусочки разных историй разваливаются, не умел искать общие знаменатели, не слышал шепотков «Один выпендреж, нас засмеют» и не обращал внимания на тревоги Мальвины, на ее «Ничего не клеится». Просто хотел громко, ярко, с фанфарами. Уже после первой репетиции Ваня назначил дату спектакля-экзамена, разослал приглашения по общим чатам и, конечно, отправил лично профессору. Тот промолчал. В чатах написали: «Ну пиздец ты выпендрежник. Чем удивишь на этот раз?» – Вань, – Мальвина поймала его после финальной репетиции, когда все разбежались, – дурацкая вышла затея. Нет, точнее, затея замечательная, я за все годы учебы, не то чтобы их сильно больше твоих набежало, такого не вспомню. Но исполнение будет… – Исполнение будет что надо, – отрезал Ваня. – Сама потом скажешь: зря быканула, прости, зря! – Вань, но… – Не надо! Все, извини, я хочу еще позвонить. – Надеюсь, – рассмеялась она, – ты прессу хочешь позвать? – Нет. Ну пока – нет. Мне же не настолько пора в дурку! Так надо. Сил сказать: «Хочу позвонить домой» – у него не хватило. Ушел в туалет, заперся в кабинке, ждал, слушал гудки – мать взяла трубку с третьего раза. Проворчала: «Что на этот раз случилось?», хотя какой мог быть «тот раз» – неясно, до этого он поздравлял ее с Восьмым марта и вот теперь звонил летом, чтобы… – Да ничего, – вздохнул Ваня. – Мам, приедешь ко мне на спектакль? Ученический, но премьерный. Во вторник. Еще целые выходные впереди. Я могу купить билеты… Он услышал ответ до того, как она открыла рот. – Спектакль-шмектакль. – Голоса из телевизора, до того звучавшие фоном, стали громче: она прибавила звук. – Чему вас там вообще научат в этом творческом вузе? Сплошные пижоны и бездельники, а ты мог бы… Он сам повесил трубку. Гудки – горькие капли валокордина. Во вторник, в день экзаменационного