ну вы в край охуели! Ладно это все! Но вы зачем к Ларисе забрались и все побили… – Весело было! – раздается тоненький голосок где-то за спиной. Ваня оборачивается – узнает знакомые желтые глаза. В руках у тролленка – они что, и ребенка нарядили? – молоточек. Но… как все правдоподобно! Где они достали пиджак, как на спектакле? Зачем спустились с далеких гор? И снова стоп, почему… почему он уже не до конца верит, что все это понарошку? – Ну? Наконец-то смекаешь? – Смех тролля-короля – грохот падающих в расщелину камней. – Эх, все вы, люди, вечно себе остаетесь верны! Вправду же цените только одно – что можно сцапать руками! – Не попадусь я на этот крючок! – говорит Ваня, не думая. Закрывает рот руками. На губах вкус гнили, тошнит. Почему он ответил репликой Пера? С чего вдруг вспомнил слова пьесы, которую сам же ставит? Ведь пытался заучить наизусть только на первом курсе, половину уже позабыл, сверялся с текстом, когда Мальвина играла, когда играл кудрявый первокурсник, когда… Нет. Они не играют. Зачем свита темного короля прибыла в мегаполис, лучше бы вернулся черный пудель с компаньонами-шарлатанами, кричащими ему «Мессир!» и отдыхающими на скамеечках, ожидая всех, кто любит говорить с незнакомцами; так бы все было понятно – необъяснимо, но хотя бы понятно, по-столичному: вновь пришли измерить нравы горожан и узнать о вреде квартирного вопроса, ох, что он творит, души ведь – что тухлые йогурты. У темной свиты есть миссия, есть стиль, есть правила игры. А эти… И крестная. Слова крутятся у Вани в голове, пока король смеется, трясет животом, хрипит песенку на незнакомым языке, и голоса вокруг подхватывают ее, детские, женские, мужские. Откуда они знают про крестную? Нет. Быть не может. – В горах нам давно наскучило совсем! – продолжает король. – И мы спустились в города, не под мосты, еще чего, ишь удумали, а так кто куда – нам любо всякое мокрое да одинокое. И вот тут мы учуяли тебя! – Он тыкает в сторону Вани половником. – И поняли, что без тебя обратно не вернемся! Домой-то ты хочешь? И там собой довольным быть! – Послушайте. – Ваня глубоко вдыхает. Жалеет – тошнота только сильней. Хочет обматерить приколистов, но неожиданно для себя выдает другое. – Вы… вы что, правда… блять, не верю, что это говорю… правда тролли?! – А то! – отвечает хор голосов. Ваня наконец оглядывается, топчась на месте, и видит их: низеньких, кого потолще, кого постройнее, с искореженными лицами, бледной кожей и звериной шерстью на руках и ногах, иногда прямо на ладонях. Костюмы… нет,