И повернулась ко мне. Края глухого платья Лоренцы вдруг разошлись. Я увидел сверкнувшую на белоснежной коже подвеску. Подвеска держалась на тончайшей золотой цепочке, которая уходила… уходила…

Лицо Лоренцы оказалось вдруг очень близко к моему. Губы её были полуоткрыты.

— Я чувствую ваше смятение, прекрасный юноша, — прошептала Лоренца. — Отбросьте его! Вы пришли туда, где вам помогут избавиться от забот и страхов. Я освобожу вас от мелкой сущности, которая поселилась в вашей душе и терзает вас, не давая покоя.

Лоренца прикрыла глаза и потянулась ко мне губами. И в этот миг наваждение слетело.

— Да что вы говорите? — восхитился я. — Вы и впрямь считаете, что вам это по силам?

Лоренца отпрянула от меня, словно окаченная ледяной водой.

— Что именно?

У неё даже голос изменился. Он стал растерянным, и куда-то вдруг исчез иностранный акцент.

— Ну, вы пообещали освободить меня от некоей мелкой сущности. Вы действительно считаете, что сумеете это сделать?

«Да сам ты мелкий! — возмутился Захребетник. — На себя посмотри!»

«Претензия не по адресу, — огрызнулся я. — Это не я тебя обозвал, а она».

Лоренца смотрела так, будто пыталась разглядеть, что у меня внутри. А я вдруг вспомнил, у кого видел такой взгляд. Цыганка на ярмарке в Туле, обещавшая предсказать мне судьбу!

И так же, как тогда у цыганки, пытливость в глазах Лоренцы сменилась страхом.

— То-то, милочка, — ухмыльнулся во весь рот Захребетник. — Задачи надо брать себе по плечу. И не соваться туда, куда простым смертным соваться не положено!

Он вдруг оскалился и щёлкнул зубами. Лоренца завизжала.

В ту же секунду в углу, где стояли башенные часы, распахнулась узкая неприметная дверь, и в гостиную ворвался мужчина. Он был одет в домашний халат, волосы прижимала к голове сеточка. Как следовало из описания в рекламе, «для формирования красивой причёски».

— Джузеппе! — всхлипнула Лоренца и бросилась к нему.

Мужчина её обнял и повернулся ко мне.

— Что вам угодно, сударь? Почему вы пугаете мою супругу?

Вместо меня ответил Захребетник.

— Ваша так называемая супруга сама напугает кого угодно! Если надо. А если надо, соблазнит. Дело ведь к этому шло, верно? Окрутить зелёного юнца побасенками о духах, привязать к себе и верёвки из него вить. Сотрудник Государевой Коллегии — отличный улов! Ведь так?

— Я не понимаю, о чём вы говорите, сударь, — процедил мужчина.

— Ой, да бросьте уже дурака валять.

Захребетник подошёл к ближайшему окну и раздёрнул шторы. В гостиную хлынул солнечный свет.

— Что вы себе позволяете⁈ — попробовал возмутиться хозяин.

— Оставь, Джузеппе, — Лоренца тронула его за руку. — Не знаю, как он это делает, но он видит нас насквозь.