— Может, ещё скажешь, что заблудился?

«Вот ещё! Нормально всё будет. Обещал, значит, выведу. Ты лучше за девицами следи, чтобы по пути не разбежались. А то отстанет одна — и бегай, ищи её».

Вот уж действительно головная боль — следить за почти тремя десятками девиц в сумеречном состоянии разума. Периодически мне приходилось останавливать наш «караван», возвращаться к его концу и проверять, что в хвосте никто не расцепился и все на месте. А попытки были! Дважды парочка бывших пленниц расцепляла руки и едва не рвала ленточки, которыми я их связал. В общем, приходилось быть вроде няньки, вышедшей на прогулку с толпой детей.

«Направо, — в очередной раз скомандовал Захребетник. — И осторожнее, там потолок низкий».

Кусок коридора, где мне пришлось пригнуться чуть ли не пополам, был всего шагов двадцать в длину. Но проходили мы его едва ли не полчаса. Вот уж я намучался, пока пропихнул всю толпу! После таких «развлечений» мелькала мысль, что можно было и не забирать у Полоза все его игрушки. Одной Елизаветы мне вполне было бы достаточно.

«Экий ты нервный, — посмеивался Захребетник. — Получил столько красавиц, а ещё и недовольный».

— Вот сейчас как отдам тебе управление, и сам с ними мучайся.

«Потерпи, чуть-чуть осталось».

Захребетник не лукавил. Стоило пройти ещё сотню шагов, как мы вышли в очень знакомое месте. Я тут уже был! Прямо по курсу стоял тот самый решётчатый лифт, на котором мы с Горыниным поднимались после моей неудачной проверки и встречи с Шубиным.

«Ну вот, что я говорил! Давай, грузи прелестниц, и поехали на поверхность».

Лифт хоть и выглядел большим, но запихнуть туда девиц оказалось нетривиальной задачей. Везти их двумя партиями я не рискнул: или Полоз явится за ними, или они сами разбредутся по руднику, пока я буду катать остальных. Так что наверх мы ехали в несколько стеснённом состоянии. И чем ближе лифт поднимался к поверхности, тем быстрее оживали девицы, и тем сильнее в их взглядах проявлялись признаки сознания.

— Простите, сударь, — красавица в парике часто заморгала, — вы кто? Я что-то не помню, чтобы нас представляли.

— Ой, батюшки! — заголосила другая, в красном сарафане. — Где это я⁈

— Мамочки!

В этот момент лифт загрохотал, вызвав дружный хор визга, и поднялся на поверхность.

— Прошу вас, не волнуйтесь! Сейчас я всё объясню!

Я открыл дверь лифта и спиной вышел наружу.

— Выходите! Осторожнее, не зацепитесь!

— Михаил Дмитриевич! — Елизавета тоже окончательно очнулась и подскочила ко мне. — Что происходит? Где мы? Кто все эти девушки?

— Елизавета Фёдоровна, вы не помните, что случилось?