— Тебя как звать-то?
— Элис…
— Красивое имя… Алиса, Аля, Элечка Ну что, Элисочка, договоримся?
— К-как?
— Обыкновенно. — Сэм ухмыльнулся. — Или две гинеи, или неделю ночуешь у меня. Выбирай.
Лицо девушки стало пунцовым. Ну просто прелесть.
— Я согласна, только мне же собраться надо, вещи там сложить, ну, вы же понимаете.
А глазки-то загорелись! Хе-хе, милая, решила наобещать, да и скрыться? Серьезно?
— Конечно! — Это было сказано с добрейшей улыбкой, словно и впрямь дедушка разговаривал с любимой внучкой. — Только браслетик наденем на память.
И на девичьем запястье сомкнулся плетеный кожаный браслет, охватив руку плотно, словно специально для нее и был создан.
— Знаешь, что это?
— Нет.
— Господа называют его амулетом чести. Если попытаешься снять, останешься без руки. Не сдержишь обещание — останешься без руки. Очень удобная вещь. Вот, скажем, обещает мне продавец к определенному дню привезти товар, даже деньги за него взял, ну а вдруг обманет? Ни товар не поставит, ни деньги не вернет. А вот я ему этот браслетик на руку надену, так все сделает, точно-точно. Вот прямо как ты теперь.
Несчастная испуганно уставилась на новое украшение, попыталась растянуть, снять — бесполезно. Тот стал внезапно жестким, словно каменным.
— Не вздумай! — Сэм отвел ее руку, пытавшуюся сорвать браслет. — Я же сказал, без руки останешься. Лучше приходи в полночь к дому графа Аблемарла. Там на заднем дворе дверца есть, постучишь в нее четыре раза. И так неделю! Пришла, отработала, ушла. Иначе!…
Он не стал договаривать, зачем? Судя по бледному лицу и дрожащим губам, девица все поняла. Ну и хорошо! Получить на неделю молодуху всего за две бутылки дешевого, какие там две гинеи, вина — отличная сделка. И прекрасный подарок самому себе на пятидесятилетие.
— Да успокойся, нашла из-за чего расстраиваться. Все будет хорошо, а постараешься, так и заплачу, хвала Спасителю, деньгами не обижен, еще и проситься будешь, чтобы не расставаться со мной.
И, сделав знак мальчишке, чтобы нес покупки за ним, степенно пошел дальше. Сегодня определенно был удачный день!
А девушка пошла в другую сторону. Вначале медленно, потом быстрее, а потом и вовсе побежала, не забывая смотреть вперед, чтобы вновь ни на кого не налететь — повторения истории она не желала.
Через два квартала остановилась, зашла в скромную душную таверну, где за грубо сколоченным столом обедали и о чем-то яростно спорили ее, с позволения сказать, друзья.
— Ну и что ты на это скажешь? — обратилась она к тому, что постарше. — Что мне теперь с этим делать? Мы не договаривались, что за десятую часть я буду рукой рисковать!