— Срочно уходим, — сказал, не отрываясь от письма. — Ты вместе с Лолой — в посольство. Найдешь графа де Пантьевра, передашь это. — Он закончил писать, свернул письмо в трубочку. — Девочку оставишь в посольстве. Сам уходишь по своему маршруту, мне о нем лучше не знать. На всякий случай.
— Подожди, расскажи хоть, как все прошло?
Юбер, наконец, поднял взгляд и задорно подмигнул.
— Отлично прошло! Маркиз все понял, проникся и даже попытался меня убить.
— Как⁈
— Как иностранца, вызнавшего подноготную интриг высших имперских сановников. Все логично и уже не страшно. Зато в Фицуильяма Дорсет теперь вцепится насмерть, что нам, собственно, и требовалось. Маркиз в графа, парламент в императора. Осталось только тебе тихонечко домой вернуться.
— А ты?
— У меня еще здесь дело. Главное — ты не подведи.
— Разумеется, не подведу, — заворчал Бабин, споро собирая вещи. — Это ж так просто — среди ночи вломиться в посольство, пинком поднять из кровати целого графа. Охрану нашинковать, или можно по-простому — на вертел насадить?
— Не бурчи, тебя ждут. Да оставь ты это барахло! Вот деньги, — Юбер бросил три тяжеленных кошеля. — Здесь плата от Шеффердсона, Уэйнрайта и Дорсета. Распоряжайся смело, о Лоле позаботятся без тебя. Все, уходи. Давай руку, сержант. Бог даст, еще свидимся.
— Никаких «бог даст»! — Ответил Бабин, отвечая на рукопожатие. — Удачи, господин виконт. До встречи в Амьене! Пойдем, Лола, нас ждут.
И вышел, взяв девочку за руку и аккуратно прикрыв за собой дверь.
Часть IV «Шпион» Глава 19
Его господин потушил свечи, подошел к мутному окну и долго смотрел, как в ярком свете полной луны по узкой лондонской улочке удалялись два силуэта. Большого мужчины и маленькой девочки.
Когда они скрылись за поворотом, положил на стол десять гиней. Плату за проживание и неприятности, которые, молодой человек в этом не сомневался, в ближайшее время обрушатся на этот дом. Потом тоже направился к двери. На пороге остановился, окинул взглядом, словно запоминая, накрытую вечерней тьмой улицу Башмачников, поправил шляпу и решительно зашагал прочь.
Эта часть его работы на Острове закончена. Хорошо она была сделана или не очень, этого сейчас не оценить. Но свое дело он сделал. Осталось поставить метку в условленном месте. Ее увидят люди из посольства, и граф де Пантьевр будет знать, что исчезнувший полтора месяца назад посольский курьер приступает к выполнению своего основного задания. Точнее — единственного, ибо о приключениях Юбера его сиятельству знать не полагается.
Тихая лунная ночь навевала беззаботность и располагала к воспоминаниям, а шпага на боку дарила уверенность в том, что ночные хозяева города не рискнут напасть на ее обладателя. Впрочем, если и решатся, то это будет их проблемой. Пусть мы и не великие фехтовальщики, пусть нет у нас магических талантов, как у того же Дорсета, — по спине пробежали мурашки, когда вспомнились пролетавшие над головой огненные шары, — но надетый сегодня на средний палец правой руки перстень с аквамарином — на самом деле амулет, способный защитить хоть от десятка оборванцев.