— Я правильно понимаю, что после поражения в войне Баттенберги начали искать торговых партнеров в Галлии?
— Да, отец. Во всяком случае, у меня появилась именно такая информация. И я решилась ей воспользоваться.
— Ну что же, тогда нам, очевидно, следует обсудить эту ситуацию. Сегодня — в своем кругу, а уже завтра — с шевалье де Ренардом. — Граф привычно усмехнулся над недавно купившим дворянский титул главой купеческой гильдии.
— А деверя его доченьки пригласить не желаешь? — язвительно поинтересовалась мадам де Ворг.
Граф понимающе улыбнулся.
— Не обижайся, Адель. Виконт де Камбре и так навлек на себя немилость его величества, когда заступился за тебя на Королевском Совете. Сейчас встреча с тобой будет откровенным вызовом. Не стоит требовать от него более возможного.
Глава 2
Сказать, что пять дней, проведенные мадам де Ворг в кругу семьи, были посвящены лишь будущим сделкам с островитянами, было бы в корне неверным. Да, эта тема обсуждалась горячо и очень подробно, но молодая красивая женщина просто не могла постоянно сидеть в стенах замка. В конце концов, она не в монастырь приехала!
Да, отец не может устроить в честь нее бал, чтобы не поссориться с королем. Но принять вассалов, желающих нанести визит вежливости своему феодалу, он может! И что плохого в том, что вассалы приезжают группами, в сопровождении жен и уже взрослых детей? А потом все вместе едут на охоту или просто прокатиться верхами по зимним дорогам? И уж было бы просто невежливо, чтобы они не пригласили с собой детей владетельного графа. Сыновья заняты важными делами? Бывает. Но уж дочь точно может принять приглашение!
Ах, она в опале? Ну так до Парижа далеко и просто невозможно представить, чтобы его величество изволил прогневаться по такому пустяку. Тем более, что, хотя Галлией и правит сюзерен, но правило «вассал моего вассала — не мой вассал» еще никто не отменил.
Потому каждый дворянин Амьена желал остаться в памяти молодой графини, как лучшее воспоминание о родине. И неважно, делалось ли это от чистого сердца или в расчете на будущую благосклонность ее отца. Впрочем, кто сказал, что одно противоречит другому?
А маленькая Иветта? О, за эту юную графиню можно было не беспокоиться! Ее взяла под свою опеку сама Зухра, обрушив на малышку всю мощь самой трогательной заботы.
Знойная красавица, к величайшему удовольствию прислуги, полностью забросила дворцовое хозяйство, целыми днями играла с девочкой, рассказывала непривычные, но безумно интересные сказки, привезенные еще с той, давно покинутой родины. И, разумеется, гуляла. По дворцу, по городу, иногда выезжая в пригород, но тут уж в сопровождении охраны. Не от разбойников, боже упаси. Об этой напасти в Амьене год как слыхом не слыхивали. Просто так всем было спокойнее.