— Главный вопрос — за что работаем?
— За деньги. Дорсет лично положил хорошие деньги. Даже если ничего нового не найдем, в накладе не останемся.
Глава 17
Они вошли через парадный вход. За ними — жирный констебль. Молчащий, но злобно поглядывающий на двоих выскочек, смеющих что-то делать на его территории. Да что там смотреть? Убийца мертва, осталось узнать, кто это, да конфисковать ее имущество. Не забыв отчекрыжить долю в его, господина констебля, пользу. И побольше, побольше долю. Эта шлюха — Черный Валет, а стало быть богата! Удачный сегодня день!
Только эти двое… ну что, что они вытворяют!
Тела благородных господ уже увезли, остались валяться слуги, стражники и сама убийца. Так погрузить их в телеги и прочь, прочь отсюда, пока не завоняли. У кого есть родственники — тех к ним, а остальных на кладбище, закопать — и вся недолга. Да, но вначале отпеть, как истинная островная церковь велит.
Так нет же! Вот что они делают? Мальчишка — ладно, только ходит и что-то высматривает, вынюхивает. Кретин напыщенный! Молокосос!
А его слуга? Трупы шевелит, за руки, за ноги. Одежды раздвигает. Даже платье убийцы расшнуровал, голое тело разглядывает. Извращенец! Говорят, эти двое — галлийцы. Точно, все они там такие, мерзкие.
Вон нашел где-то спицу вязальную, да сует ее прямо в раны покойникам.
Потом потребовал линейку, самую обычную, измерил кровавые следы, что на полу остались. Зачем? Ясно же, что убитых стражников следы. Что-то своему господину сказал, на что-то указал, а тот посмел самого господина маркиза побеспокоить. Тоже ему что-то на полу показывал. Хамло! Никакого почтения ни к его светлости, ни к его горю.
Затем слуга достал из ножен шпаги стражников, рассмотрел, только что не обнюхал. Ножи собрал, их на полу аж четыре штуки валялось. Странные какие-то ножи. Так он их двумя пальчиками взял и аккуратно на стол положил.
Строго приказал… да кто он такой, чтобы приказывать! Но ведь приказал! Чтобы трупы уносили да порядок навели. А сам по комнатам пошел, кухню осмотрел, отхожим местом не побрезговал. Пару часов, не меньше, только на первом этаже это безобразие творилось. Потом на втором, на третьем. Даже на чердак эти двое лазили, даже по крыше ползали с риском свалиться да прервать свои никчемные жизни.
И всюду за собой господина маркиза таскали, как собачку, прости господи. Только на крыше одни были. Но и вернулись оттуда с недовольными рожами.
Лишь когда стало смеркаться, двое безумных стражников объявили, что работу они закончили. Констебль потребовал отчитаться, назвать имя убийцы и адрес, где краденое хранится. Но был послан очень далеко. Настолько, что другого бы за такие слова на виселицу следовало определить, за оскорбление власти.