— Квас? Прошу, выбирай, какой понравится.
Прямо на рабочий стол были поставлены три хрустальных кувшина с напитками. Темно-коричневый, почти черный, второй — посветлее и третий янтарно-желтый. Вкус? Необычный, ничего подобного ранее пробовать не приходилось. Но больше всего понравился светлый.
— Такое ты пил дома?
— Да. Одно замечание — здесь я тоже дома, ты знаешь.
— Еще бы, двое детей, любимая жена. Что еще надо, чтобы считать себя дома?
— Ну да. Хороший дом, хорошая жена. Что еще надо человеку, чтобы встретить старость? — усмехнувшись чему-то своему, пробормотал под нос де Камбре.
Потом сбросил с лица улыбку и уже деловым тоном произнес:
— Вас интересует мое мнение обо всем этом? — Он указал на объемистую папку исписанных де Сент-Пуантом листов.
— Разумеется. И не только меня. — Транкавель подобрался в кресле, наклонился к собеседнику. — Правда, де Шутта оно интересует лишь как мнение очередного пусть грамотного, но вельможи. Но меня — как мнение действительно уникального в нашем мире специалиста. Так что скажете, полковник?
Де Камбре отодвинул отчет в сторону, налил в винный бокал темный квас, выпил.
— По первой части ничего особенного сказать не могу. Нашему другу повезло. На друзей, на противников, на заказчиков. Вся история мастера Шелдона оказалась разыграна как по нотам. О ней полицейский Вида лично доложил мне все подробности. Кстати, что стало с той девочкой, как ее… с Лолой? Она дожидалась виконта в моем доме. Очаровательный ребенок.
— Юноша забрал ее к себе, оформил опекунство по всем правилам. Народ посмеивается над их разницей в возрасте, но беззлобно и тихонько. Все-таки приютить сироту — дело благородное, да и ссориться с письмоводителем самого дю Шилле не стоит. Неполезно для здоровья.
Де Камбре вздохнул. Что же, жизнь его молодого друга в нынешней должности стоит недорого, а кроме де Сент-Пуанта о Лоле заботиться некому. Придется господину королевскому интенданту зарезервировать в своем доме комнату для этой девочки. В надежде, что она никогда не потребуется.
— Итак, по истории с Шелдоном у меня вопросов нет. Понятно, что Дорсет пытался его убить, но лишь как иностранца, ненужного свидетеля, не к месту влезшего в высшие интриги высших сановников империи. Тут все очевидно, по-моему. Другое дело — Аблемарл.
— А с ним что не так? Проверен заклятьем правды, не раз спасал жизнь де Сент-Пуанту. Да, черт возьми, виконт ни за что не вернулся бы без его помощи!
— Заклятье правды — не лекарство от всех болезней. Два года назад я сам слепил Шарлю Сезару легенду, перед которой оно оказалось бессильно. Кто сказал, что это невозможно повторить?