— Так выпьем!

— Подожди. — Транкавель накрыл рукой бокал, который хозяин уже собрался наполнить вином. — Еще один вопрос… точнее, просьба… от дю Шилле.

— Кого⁈ А король меня ни о чем не просит? Имея право приказать?

— Понимаешь… эта девушка… из фламандской деревни… у епископа была племянница… родная сестра твоей светловолосой «подруги». Графини де ла Гер. И тогда… сам понимаешь — изуродованное лицо, смогла колдовать… Марта?

— Господи, она-то здесь при чем? Шарль, подумай, где дважды герцогиня и где амьенская трактирщица, пусть и мать моего сына? Ты что, всерьез воспринял деревенские сказки? Пропавшая и вновь обретенная племянница, радость, надежда и утешение епископа в старости. Ага, Марта, у которой руки по колено в крови. Она до замужества носила фамилию ван Ставеле. Деревня с таким названием существует и вполне себе процветает, уж это я проверил, можешь не сомневаться. Специально туда человека направлял. Так что можешь доложить его преосвященству, что Марта Гурвиль, в девичестве ван Ставеле, имеет отношение только к одному дворянскому роду — де Безье, поскольку является матерью барона де Безье, моего сына.

Транкавель встал, посмотрел прямо в глаза друга.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

И тут гостя словно отпустило. Он легко улыбнулся, снова сел в кресло и пододвинул бокал к бутылке вина.

— Ну и хорошо. Знаешь, чем дальше держишься от сильных мира сего, тем спокойней живешь. Без интриг, без злобных разборок, без ревности. Завидую тебе, ей богу завидую. И сыну твоему. Будет жить среди любви и заботы, не станет игрушкой в руках рвущихся к власти авантюристов. Давай выпьем за детей. Крепко выпьем, чтобы надолго запомнить сегодняшний вечер.

Ни один из них не сказал правды.

Де Камбре умолчал, что когда-то во Фландрии было две деревни Ставеле. Одна действительно до сих пор процветает. Большая деревня, в которой никто не помнит девицу по имени Марта. Просто потому, что много их было, уехавших в разное время на поиски лучшей доли.

А вторая — та самая, где и побывал виконт де Сент-Пуант со спутниками. И де Камбре там был, после того, как один из шпионов рассказал ему деревенскую сказку о девице с изуродованным лицом.

Нашел стоявший на отшибе дом, наглухо закрытый могучим смертельным заклятьем. У входа лежали человеческие скелеты в истлевшей одежде. В хлеву — скелеты животных.

Тогда удалось воспользоваться своей уникальной возможностью во всех подробностях видеть магию и воздействовать на нее. Получилось снять заклятье, войти в дом. Там среди множества книг и рукописей нашлись документы, подтверждающие, что жильцами были некто Жюст Муллен и Мэрион. Герцогиня де ла Гер дю Шилле. Все стало понятно. И с магической аурой женщины, какие бывают лишь у чистокровных дворян, и с небывалой для простой наемницы начитанностью.