Но Юбер и Бабин дворянами не были, хотя господин, как сотрудник купеческой стражи, и носил шпагу. Но все равно чернь, а значит вблизи арены, за отдельную плату, разумеется, ему со слугой самое место.
Слуга, похоже, впервые попал на такое представление. Словно ребенок хватался за голову, глядя на головокружительные, больше похожие на полеты прыжки, невероятные сальто и потрясающую вольтижировку. С замиранием сердца, боясь чихнуть, чтобы не нарушить напряженную тишину, смотрел, как высоко-высоко, под куполом огромного шатра шла по канату девушка с ярким веером в правой руке.
Вот она пошатнулась… по залу раздалось приглушенное «Ах!»… нет выровнялась, наклонилась, взялась за канат… и встала на руки! Длинные золотые волосы свесились вниз, причудливо переливаясь в лучах прожекторов… и, словно на мягком ковре, она кувыркнулась, вскочила на ноги и, качнувшись на канате, словно на батуте, подпрыгнула вверх, сделала сальто!
У Бабина сердце ухнуло куда-то вниз, в живот. Казалось, что все, устоять после такого невозможно… но девушка устояла, подождала, пока натянутый, словно гитарная струна, канат успокоится, и спокойно, легкой, даже танцующей походкой пошла вперед, легко ступила на площадку, которой заканчивался канат, послав восхищенным зрителям воздушный поцелуй.
И цирк взорвался! Аплодисментами, восторженными воплями и криками, пусть и не принятыми у аристократов, но привычными у публики, собравшейся в этом душном, пропахшем свежими опилками огромном шатре.
Затем акробатка взялась за другой канат, свисавший до земли, и соскользнула по нему на арену. Вновь овация, к стройным, словно выточенным гениальным скульптором ногам девушки летят цветы и монеты. Цветы она поднимает с величавостью королевы, а на деньги не обращает ни малейшего внимания. Счастливая улыбка, поклон зрителям и артистка скрывается за форгангом.
Потом были еще выступления. Красивые, сложные. Поражали жонглеры, до слез смешили клоуны. Но в памяти Бабина всех затмила она — юная, стройная, золотоволосая.
Представление завершил яркий и шумный парад-алле. Зрители потянулись к выходу, а Бабин все сидел, не в силах отвести взгляд от опустевшей арены. Пока его не дернул за рукав Юбер.
— Понравилось?
Слуга словно нехотя повернул голову.
— Вижу, что понравилось. Ну и славно. И удовольствие получили, и на убийцу посмотрели. Осталось найти украденное и схватить дамочку.
— К-какого убийцу, какую дамочку? — Бабин потряс головой, словно пытаясь стряхнуть наваждение.
— Ту самую, что на канате выступала. Ты что, не понял ничего? Наставник, прости господи. Да вставай уже, горе мое, пора и делом заняться.