— Я понимаю и не требую ответа прямо сейчас. Как будешь свободен, приезжай. Будем рады тебе, — заверил подеста. — Ты один стоишь всех наших бездельников!

Так у нас и задачи разные. Я воин, а они сборщики пошлин и взяток.

Вторым был кондотьер Джованни ди Медичи. Вторая рота, защищавшая Лоди, не справилась со своей задачей. Французы захватили город, благодаря пособничеству горожан, которые ночью вырезали караул ворот и открыли их. Французы перебили почти всю роту. Сбежать сумели всего с полсотни ландскнехтов, охранявших город с противоположной стороны. Взятых в плен отдали на расправу швейцарцам, которые оказались изощренными садистами. Их и раньше недолюбливали. После этого случая в Черной банде закрепился лозунг, подкинутый мной, что хороший швейцарец — мертвый швейцарец. Капитан назначил меня, как справившегося со своей задачей, постоянным лейтенантом второй роты, которую дополнили всеми ландскнехтами из третьей, временно упраздненной.

Были и другие, сделавшие правильные выводы, о чем я узнаю позже. Сперва до меня доберется мнение Пьера де Баярда, который обозвал аркебузиров подлыми трусами, воюющими не по правилам. Он, видимо, забыл, что правила войны пишут победители. Отжившая эпоха рыцарства с презрением и тщательно скрываемым страхом относилась к наступавшей эпохе огнестрельного оружия. Зато его командиры, как и старшие имперские, узнали, кто именно командовал защитой Кремоны, и запомнили мое имя.

25

Черная банда в составе двух рот организовала засаду на дороге, ведущей из Бергамо в Каври. Первый, довольно большой город, принадлежит Венецианской республике, которая заключила мирный договор со Священной Римской империей, что не мешает ей снабжать продуктами французскую армию. Бизнес, ничего личного. Второй, зачуханный городишко в двадцати пяти милях северо-восточнее Милана, в предгорьях Альп, находится под властью французов. Там зимует пятитысячный отряд французов и примкнувших к ним швейцарских наемников, большая часть которых ушла на зиму в родные кантоны, расположенные неподалеку. Чуть ближе находится озеро Комо, с берега которого я водил римские отряды в Альпы. Вполне возможно, что сейчас воюю против предков тех, кто жил там полторы тысячи лет назад. В холодных горах реликтовые этносы, как консервы в холодильнике, сохраняются долго.

Стоит типичная для Нечерноземья, а не для севера Апеннинского полуострова, погода с морозцем градусов десять и ярким солнцем. Лучи отражаются от толстого слоя чистейшего снега, из-за чего многие ландскнехты болезненно щурят глаза. Обе роты расположились на южном склоне холма, вдоль которого проходит дорога. С северного неудобно стрелять, солнце слепит. Вдобавок в нашу сторону смотреть будут редко, а это нам плюс, потому что с одной стороны зимой спрятаться легко, закопавшись в снег, а с другой трудно, потому что холодно лежать без движения, хочется поднять голову, посмотреть, что там на дороге. К тому же, у некоторых фитили коптят так, что я вижу дымки. Впрочем, с дороги они не должны быть заметны.