— А почему не можем послать ремонтного робота? — спросил Артем, вспомнив шестиногих «пауков», которых видел на обшивке базы в первый день. — У них же есть манипуляторы, они могут снять крышки и прочистить фильтр.

Топаз вздохнул и покачал головой с видом человека, которому уже сто раз приходилось объяснять очевидное.

— Могут, Артем. Теоретически, они могут все. На бумаге все наши роботы — чудо инженерной мысли. А на практике… Во-первых, у них слабые захваты. Болты на кожухе радиатора затянуты наглухо, моментом в сорок ньютон-метров и наверняка прикипели от перепадов температур, потому что замена фильтров проводится, скажем так, нечасто. Нет такой необходимости. Так вот, наш чудо-робот просто не сможет эти болты открутить, будет елозить и стачивать грани. Во-вторых, ультразвуковой скребок, которым мы чистим фильтры, весит почти три килограмма и требует крепких рук. Робот с ним не справится — у него нет обратной связи по усилию, он либо не дочистит, либо уронит, либо проломит сетку фильтра. Любой из трех вариантов так себе. И, в-третьих, самое главное: после того как мы прочистим фильтр, нужно будет вручную перезапустить циркуляционный насос, потому что автоматика после падения давления может заблокировать его, посчитав, что в контуре утечка. Робот этого не умеет — у него, сиротинушки, лапки, и нет доступа к ручному приводу насоса. Так что, Земля, без человека опять никуда, сплошное разочарование. Причем, без конкретного человека. Это ты, потому что я туда, — он пожал массивными плечами, — просто не протиснусь. Пошли одеваться, время не ждет.

2

Шлюз, через который они выходили на поверхность, был старым и видавшим виды. Стены его, обшитые титановыми листами, были исцарапаны и иссечены тысячами отметин — следами от скафандров, ударов об острые углы переносного оборудования, случайных касаний инструментами. Тут и там виднелись наклейки и надписи, оставленные предыдущими сменами: «Здесь был Милош. Srećno u novom poslu!», «Лучшему выходильщику и входильщику назад — от благодарных товарищей», «Не забудь проверить перчатки! И свои тоже!». На одной из панелей кто-то нарисовал маркером улыбающуюся рожицу в скафандре и подписал: «Витя, у тебя все получится!».

Артем, облачаясь в свою «скорлупу» — тяжелую, пахнущую резиной, химикатами дезинфекции и чем-то еще, неуловимо напоминающим запах старых книг, — несмотря на тревогу невольно улыбался, читая эти послания. Здесь, в этом обшарпанном, тесном шлюзе, чувствовалась настоящая жизнь базы. Люди приходили и уходили, рисковали, работали, оставляли после себя частичку памяти.