Топаз усмехнулся, и в его усах мелькнула привычная насмешка.

— Ну-ну. Поверю на слово, что не шутка. Но если твой «Гефест» начнет читать мне стихи, я лично приду, чтобы отключить тебя от системы, понял?

— Не начнет, — уверенно сказал Гоша. — Все модули переписаны, в них внесены нужные исправления, усилена защита и встроены протоколы внутренней безопасности, обойти которые гораздо труднее. Теперь ИИ базы не только защищен от полиморфных вирусов, но и работает на тридцать процентов быстрее. Хотя, — Горелов сделал паузу, и в его голосе вдруг прорезалась странная задумчивость, — похоже, что там остались некоторые… э-э… особенности.

— Какие еще особенности? — насторожился Аскеров. — Ты же говорил, что «Гефест» коллапсировал полностью, и был заменен практически с нуля?

— Да, был. Ничего важного, — коротко ответил Гоша.

— Кстати, если ввести неправильный код доступа, то искин выдает сообщение: «Попробуйте еще раз, не торопясь. Я вам не просто калькулятор», — заметил Дед вполголоса, безмятежно откусывая печенье.

Все, кто был в кают-компании, рассмеялись. Топаз закатил глаза и покачал головой, но в его усмешке не было злости.

— Вот придет Круглов, — заметил он, — и скажет тебе, дорогой товарищ Горелов, что делать с твоими «особенностями» и куда ты можешь их засунуть.

— А что Круглов? — Гоша сделал комично-удивленное лицо. — Он уже все знает. Я тебе больше скажу, он сам и утвердил обновленную версию.

2

Предыдущей ночью

В центре управления, где обычно царила рабочая суета, сейчас горел только дежурный свет, а вентиляционные шахты, работающие в экономичном режиме, издавали едва слышное шипение. Гоша Горелов сидел за пультом, накинув на плечи свою неизменную выцветшую толстовку, и смотрел на терминал «Гефеста-2». Он не спал уже несколько часов, пытаясь разобраться в странной аномалии, которую заметил еще на прошлой неделе.

Горелов не мог объяснить себе, почему, но он точно знал — иногда, в самые тихие часы, когда база замирала, «Гефест-2» вдруг начинал вести себя странно. В его логах появлялись обрывки команд, которых Гоша не вводил, и фразы, которых там попросту не могло быть. Потому что не могло быть никогда. Сегодня Гоша решил проверить это более тщательно.

— Так-с, товарищ Гефест, — пробормотал он, подключая нейроконнектор и настраивая интерфейс на глубокий анализ. — Давайте-ка, милейший, посмотрим, что у вас там внутри навертели эти умельцы с Земли.

Гоше нравилось представлять себя нейрохирургом, который готовится к сложной операции на мозге. Правда, сейчас этот «мозг» не имел ничего общего с человеческим. Перед мысленным взором Горелова в один миг засияла и развернулась сложная структура кода, похожая на ветвящееся сотнями тысяч ветвей дерево.