— Хозяйкой меня назвал ваш спутник, — ответила я, кивнул на обвинителя. И уточнила: — Полноправной хозяйкой.

— Вы привели намою землю ведьму, граф Борден? — герцог перевел тяжелый взгляд на мужчину, имя которого я наконец-то узнала, и тот несколько побледнел, на глазах утрачивая напыщенный вид.

— Но какая это теперь ведьма, Ваша Светлость? Без своих книг, без ритуалов, без жертвоприношений она ничто, пустое место, ни на что не способна. И совсем скоро перестанет вам докучать, зиму на Проклятых землях не пережил еще ни один человек.

Я не стала оспаривать свою черно-магическую мощь, хотя информация о каких-то жертвоприношениях напрягала, но сочла нужным уточнить:

— Этомоя земля. У меня и бумага об этом есть. Спасибо графу Бордену.

Граф Борден побледнел еще сильнее и забормотал что-то о сущих формальностях, которые вот-вот не будут иметь значения, потому что проклятая ведьма отдаст концы буквально на днях, но на этот раз герцог Норден и взглядом его не удостоил.

— А люди, называющие вас Хозяйкой, знают, что вы делали с такими, как они, леди Нойр? Знают, с кем они живут рядом?

Я посмотрела на Перса и поняла, что он точно знает. У бедняги даже пот над верхней губой выступил.

Вот понаедут всякие и сеют панику в наших мирных рядах. Я только-только немного успокоила людей.

— Встречный вопрос. Что за бардак творится на ваших землях, раз людям и пойти некуда, остается лишь жить рядом со мной?

Серые глаза герцога Нордена напомнили мне мое озеро, даже потянуло оглянуться и сравнить. Такая же блестящая холодная гладь. Вот некстати такие ассоциации. И владел он собой не в пример лучше графа Бордена, который уже просто кипел и булькал, как забытый на костре котелок.

— Любой человек на моих землях может заработать себе на жизнь честным трудом, — отрезал герцог Норден, так выделив слово «честным», что сомнений не было — он намекает на тюремное прошлое большей части наших жителей. Только вот ни Нирка, ни Зарен с семьей совсем не каторжники.

— Очень грустно видеть такую неосведомленность у… высшей власти. — Чуть не ляпнула — у руководящего звена. — Жители ваших деревень, вот здесь, рядышком, за «честный труд» предлагают кусок хлеба. Это не образное выражение, это буквально кусок хлеба. Как думаете, сколько шансов выжить при такой оплате труда?

Мы потому и не стали никого посылать на заработки, хотя мысль такая приходила из-за острой необходимости в деньгах. Даже пара монет бы пригодилась, но никто бывших каторжников за монеты нанимать не спешил, максимум — обещали накормить. Народ я не винила, вид у наших ребят действительно неблагонадежный. Но почему бы не обвинить герцога? С него точно не убудет, а лучшая защита — это нападение.