Последней сдалась самая осторожная из нас, жена Зарена Сейна, и после того как и она приобщилась к рыбной диете, я поняла, что пора переходить на новый уровень и приступать к раскорчевке леса под наш будущий огород.

Убьем двух зайцев сразу — дерево пустим на утепление и благоустройство дома, а готовая вспаханная земля будет ждать своего часа до весны. Тем более Милка тоже старалась, вовсю производя удобрения, и мы уже организовали компостную кучу. И еще нам срочно был нужен колодец, который без бревен тоже не построить. Пока же воду кипятили, и я пригрозила страшными карами каждому, кого увижу за непотребным распитием жидкостей из реки.

Я как раз лежала в густой траве на месте будущих грядок — лес здесь немного расступался, и тонкие сосенки и березы лишь там-сям прорезали луговину — и обдумывала пламенную речь, способную подвигнуть народ на освоение наших лесных богатств, как услышала стук копыт.

Услышала и не пошевелилась.

Лежать было мягко и удобно, высокие стебельки отрезали от окружающего мира, даря уединение, а редкое теперь солнышко так приятно пригревало. Теплых дней становилось все меньше, лето уходило стремительно, а мы мчались за ним, стараясь сделать как можно больше до наступления холодов. И сейчас мне хотелось просто выкроить пару минут отдыха. А уж потом бежать дальше.

— Эй, малой, — раздался вдруг голос, показавшийся мне знакомым, — а где та леди, которую недавно сюда привезли?

Лошади остановились совсем рядом, а слонявшийся вслед за мной целый день Перс, видимо, и сейчас оказавшийся неподалеку, ответил:

— Леди Черная Хозяйка? Да в поле лежит.

— Уже? — Злая насмешка помогла мне тут же опознать обладателя этих мерзких ноток. Странно, что я не узнала его сразу, ведь этот голос был первым, что я услышала в этом мире. Это же он, обвинитель из суда. И чего его принесло? — Быстро. Даже жаль, что настолько быстро. А где именно лежит?

— А вы с какой целью интересуетесь? — спросила я, лениво приподнимаясь на локтях. — Прирыть поглубже хотите, чтобы точно не откопалась?

Склочный обвинитель шарахнулся в сторону вместе со своей лошадью, чуть с нее не свалившись, и внес беспорядок в стройные ряды всадников. Взволнованные лошади перетаптывались на месте, толкая друг друга и огрызаясь нервным ржанием, а один наездник и вовсе не справился с управлением, и его жеребец помчался в сторону деревни, не обращая внимания на все попытки его остановить. По чувству довольства, которое вдруг пришло от моего Чудища, я поняла, что не только мой голос произвел такой впечатляющий эффект, ему немного помогли.