Как я и надеялась, с дождями пошли грибы, и теперь приходилось выделять время еще и на сбор этого урожая. Правда вот здесь от меня пользы было немного, я могла опознать лишь маслята, потому что они липкие и в них для верности всегда можно было просто потыкать пальцем, и еще опята. И на этом все. Остальные грибы в моих глазах выглядели подозрительными поганками, и тут мы поменялись с народом местами, теперь они убеждали меня, что есть это можно, а я сомневалась. Только вот суп пах так умопомрачительно, что устоять шансов в любом случае не было, и я гоняла всех по лесу, борясь за каждый гриб — зимой они будут на вес золота.

Сушить же грибы на воздухе климат уже не позволял, поэтому мы развешивали их во втором доме, жить в котором отдельно от остальных так никто и не пожелал. Но несколько человек все же ушло. Молча, не прощаясь, не привлекая внимания. Я просто замечала, что нас становится меньше, но ни о чем не спрашивала, на эту тему мы вообще не говорили. Только Рест сверлил всех пронзительно-предупреждающим взглядом, в котором так и читалось: если кто-то захочет уйти — скатертью дорога, но если при этом попробует прихватить с собой какое-то добро — добром для него дело не закончится.

Хотя украсть у нас что-то было той еще задачей по причине отсутствия вещей, на которые стоило бы покуситься. Не тащить же рваные тряпки и кривой котелок. Все мало-мальски ценное, включая Ниркино зеркальце, споротые вышивки и несколько монет я припрятала в небольшом березовом дупле. Недалеко, так, чтобы при необходимости взять вещи можно было быстро и при этом не заблудиться в лесу, но Чудище уже два раза устраивало мне квест: найди дорогу к заветному дереву.

Тропинки путались, я буквально топталась на одном месте, не в силах выбраться из заколдованного круга и честно отыгрывала отчаяние, причитая: «Да что ж такое⁈ Вот точно помню, здесь деньги оставила!» Я ведь обещала Чудищу, что ему будет с нами не скучно, а слово нужно держать. К тому же при таком раскладе можно было совершенно не опасаться, что кто-нибудь другой набредет на наши сокровища.

В целом же сентябрь стоял неплохой, по ощущениям ниже семнадцати градусов тепла температура не опускалась, и я начинала надеяться, что климат здесь все же не очень суровый, и зима будет помягче той, что рисовало мне пессимистичное воображение.

А вот солдаты герцога к нам зачастили. То там, то здесь мелькали разъезды, и синие мундиры стали привычным глазу цветовым пятном.

— Дармоеды, — как-то проворчала Арда, когда мы набирали глину для следующего замеса, а отряд солдат нарочито медленно ехал вдоль противоположного берега. — Нас скрадывают. В это время каждый год народ отсюда уходить начинает. Ну и… куда-то идти-то им? В шайки, бывает, сбиваются, или так, по одиночке воруют. Эти их сразу тепленькими и берут.