Уличные фонари только работали через один — много пространства в темноте, но это бывает. У нас в универе, я слышал, тоже спорят, кто должен менять лампочки — город, которому принадлежат улицы, или Биоэнерготех, в ведении которого находятся территории. А тут еще и территория закрытая — вон въезд для обычных машин перекрыт воротами, и рядом стоит пост. В общем, мелочи — а уюта я от полицейских участков и не ждал. Хотя был сегодня в одном — и там все-таки было получше даже внешне.

— Содержимое грузовика перевезли в ближайшее отделение, — прокомментировал Хайни, тоже глядя вниз. — Ну и дыра.

Я молча кивнул — здания участка явно знавали лучшие времена. И если бы не свежая табличка над входом, рядом с которой курил мужчина в форме, то место больше походило бы какой-нибудь заброшке.

— Выгружаемся, — ткнул Гаус кнопку и первым выбрался по трапу на улицу.

Стало заметно прохладнее — но костюм, оправдывая дорогущую ткань, держал температуру. Ветра нет, так что вполне комфортно — хоть и градусов, я бы сказал, было не больше десятка.

Мистер Хайни двинулся ко входу, и я постарался не отставать. Оглянулся на гравилет — тот продолжил стоять открытым. Впрочем, тут вряд ли воруют.

— Доброй ночи, сержант, — кивнул мистер Хайни мужчине на входе — тот уже поспешно откинул окурок в урну и стоял навытяжку.

— Мистер Хайни, сэр. Рад вас видеть, — его взгляд уперся в меня.

— Это мистер Савой, как я и говорил.

— Отлично, сэр. — Закивал тот. — Мы все готовы.

— Ну и проводите процедуры, — махнул старик рукой, поворачиваясь ко мне. — Тан, это сержант Рельфи, он поможет тебе с бумагами.

— Благодарю, мистер Хайни! — Был я искренен.

Хотел пожать сержанту руку, но тот, будто не заметив, махнул мне на приоткрытую дверь — да и сам вошел в нее первым.

Внутри отделение полиции производило и вовсе гнетущее впечатление — ремонта тут не было давно. Ветхие стулья у стен, такого же возраста столы. Только решетки на входе и окнах были небрежно перекрашены по ржавчине. Над головой — линии ламп, эти горели исправно на всем протяжении небольшого коридора, но от этого лучше не становилось.

«Школьников надо водить на экскурсии», — хмыкнул я, стоя перед вертушкой контрольно-пропускного пункта. — «Чтобы даже думать не думали сюда попадать».

Сержант скользнул куда-то вбок вместе с моим паспортом — оформлять пропуск, я же остался разглядывать местное запустение. Депрессивно, пустынно — хотя слышно, как кто-то ходит по коридорам; звуки закрываемых и открываемых дверей — какая-то жизнь происходила. Только это справа и слева по коридору, не видать ничего.