— Зато я всегда выигрываю, друг мой Гаус. — Подмигнул он. — Да тебе же самому интересно! Это тебе не твои старички с однообразными ходами.
— Я после них хотя бы не лезу за таблетками, — пробубнил тот, доставая початый блистер с бледно-розовыми пилюлями.
— Еще сыграем, вот увидишь. — Поднялся гость и привычным движением поправил форму. — Пойду я, пожалуй.
— Вот уж точно, иди. — Отмахнулся ветеран. — Ты на служебной?
— Да, ждет на крыше. Подвезти?
— Лучше пришли ее мне часа через три. Не хочу с этими таксистами…
— Не дают порулить? — Хохотнул гость.
— И это тоже. Все, беги уж. Знаю ведь, что ненадолго заскочил. — Ганс поднялся на ноги и проводил гостя к двери. — Уважил, что уж. Но в следующий раз — не расстраивай.
— Поддаться?
— Только так, чтобы я не распознал, — улыбнулись ему. — А я вранье за километр чую. Ну, ты знаешь.
Тот в ответ со слегка нервной улыбкой кивнул и пожелал доброго вечера.
— Машина будет! — С лестницы повторил Баль. — Три часа, я помню!
— Да уж не забудь, — словно кислую таблетку раскусив, Ганс поморщился, и зашел в комнату обратно.
К вечеру похолодало — поэтому с удовольствием разорвав страницы блокнота с записями, мистер Хайни разжег ими печку-буржуйку, уходящую трубой в стену.
Три часа — срок позволительный. За это время Баль успеет организовать несчастный случай и увезти Сеятеля на скорой.
А если у него не получится, то в город придется выбираться самому.
Хайни невольно поднял левую руку, но снятые часы так и остались лежать на столе. Подошел к ним, заглянул на циферблат.
— Минус девятнадцать часов.
Глава 7
Желтый конус света раскрасил выбранный пятачок для парковки «Пламенеющей», а за два десятка метров до посадки стал красным — чтобы никто не залез сдуру. Тень от летающей машины постепенно смещалась к месту посадки — слегка вытянутая, второй час дня.
Несколько секунд — и картинка на обзорной полусфере застыла, отображая впереди и по сторонам огромную полупустую площадь с разлинованными прямоугольниками. Никакого ощущения касания, разумеется.
Всего десятка два других машин рядом — жмутся поближе в одном секторе, но есть места еще для тысяч и тысяч. Несложно представить, как тут все будет забито на выходных.
Впереди — некогда разрушенный стадион, одна треть которого вместе с трибунами словно объедена. Прямое попадание ракеты, наверное, или упал кто-то массивный, на высокой скорости. Сейчас не разобраться, обломки давно убраны — с прошлого горячего конфликта прошло немало времени. Зато сразу за провалом виден огромный экран для трансляций — будет видно даже с парковки.