— … получается, нас развели? — Чуть испуганно произнес «Ноль пятый».

— … не может быть, папа бы сказал…

— … я слышал про «Алую», но их все разобрали на запчасти…

Ну и конечно же:

— … я сдам тебя на органы, — уже гораздо отчетливее, шепотом почти прямо в ухо. — Потом продам в бордель и на каторгу! Какая, к чертям, «Алая Гарпия»⁈

Ответил я уже после того, как сел в капсулу и закрылся экраном. Ну и в мое кресло начали пинать сзади, требуя ответа.

— Спокойствие! Ты просила, чтобы они хорошенько запомнили наши имена — готово!

— Но не ценой моей «Искры», дебила ты кусок!!!

— А кто сказал, что обгонит тут всех? — Фыркнул я.

Задышала, ворча что-то неслышное.

— Эффа. Ты же всех их сделаешь. — Улыбался я в своей капсуле.

— Я? — Словно удивилась она.

— Ну да, — удивился я следом. — Сама ведь сказала — ты у нас самый крутой пилот. А я — типа твое топливо, не?

— Понимаешь… Я немного погорячилась с призовым местом. Достаточно занять первую десятку, чтобы нас заметили.

— Вот даже как…

— Из сотни участников, топ десять — это очень хорошая позиция! Особенно для новичков — к ним главное внимание!

— Вот видишь, как нехорошо врать напарнику. — Прищурился я, глядя перед собой.

— Тан, отмени спор. — Уже печально произнесла она.

— А таллиумная накладка? Мы же будем быстрее.

— У них они тоже наверняка есть. И движки в три раза мощнее. — Совсем понурилась второй пилот. — Скажи, что все это была шутка. Мы снимаемся со старта. Нет гонки — нет пари.

— Эх ты…

— Я не согласна терять «Пламенеющую».

— А я — упускать деньги.

— Тан… Ну прости меня. — Занудела та.

— Да за что? — Легко произнес я. — Ведь мы сейчас сделаем этих пятерых как стоячих. Ты сделаешь.

— Тан, не нагнетай… Я приношу извинения. Просто тебе так понравились суммы призовых…

— Соберись, майор. Скоро активируют маршрут.

— Тан!

— У тебя нет выбора, Эффа. Либо ты выигрываешь, либо становишься пешеходом.

— Это не мой спор!!!

— Но твоя ложь.

— Хочешь, я им сама скажу?

— Эффа.

— А?..

— Я хочу, чтобы ты выиграла мне гонку.

— Да это же невозможно… — Тоскливо произнесли через динамики.

— Да ну?.. — Стянул я кроссовок с носком вместе и положил ступню на квадратик из таллиума.

А затем двинул по нему свою энергетику, включая и накладку, и энерговод в контур своего тела.

Скакнули цифры на панели — оставшиеся от атмосферного истребителя, сейчас они показывали шестьдесят процентов насыщения прыжковых движков. Тех самых, которые должны питаться мощными энергоустановками, которые после гражданской конверсии зарезаны едва ли до десяти процентов. Но мне не нужны двигатели — те, в общем-то, и сейчас работают вхолостую.