Голоса таможенников наполнились ликованием, хотя звучать стали гораздо тише. Не то чтобы служивые отставали сейчас от «пиратов», скорее даже наоборот, но пылевое облако забило эфир помехами. И двигателю это тоже шло не на пользу.

— Звёзды трутся о катер, — улыбнулся Денис, слушая помехи. — Так у нас говорят.

— Компрессионку надень! — велел ему Дерен и вывел на экран схему облачения в компрессионный костюм. — Пакет под сиденьем!

— Компрессионка — это то, что сейчас на тебе? — уточнил Денис. — У нас другие совсем лётные компенсаторы.

— Да в темпе ты! Двигатель к Хэду сожжём!

Ватажник полез под ложемент. Пакет он нашёл сразу, а вот что делать с кусками неправильной формы сообразил, только когда увидел, как они срастаются при касании «замками».

— Прикольно! — фыркнул он. — Её прямо на себе собирать надо?

— На экран гляди и собирай! — поторопил Дерен.

— А может, ну её? Не сдохну я от одного прыжка. И так жарко!

— Не будет в ней жарко. Да шевели ты уже руками!

Денис заткнулся и стал возиться с кусками компрессионки. Для первого раза у него выходило не так уж плохо, вот только двигатель уже шипел и подвывал от незапланированной нагрузки.

— Быстрее! — не выдержал Дерен. — У нас таможня на хвосте висит! На шее сращивай! И пристегнись уже! Чего сбрую снял?

— Так неудобно же… — буркнул Денис, возясь с последним куском компрессионной формы.

Когда ватажник надел наконец компрессионку и пристегнулся, Дерен бросил энергию на разгон, уже совершенно не щадя двигатель.

Бедняга взвизгнул и начал гореть. В салоне катера запахло какой-то дрянью.

Сам Хэд не знает, чем в Содружестве страхуют от перегрева двигатели. В Империи — гелем, но гель-то не горит.

Денис включил вентиляцию на полную мощность — без толку. Воздух становился всё горячее, словно они падали на звезду.

Зато таможенники, уже чуявшие победу, были вынуждены признать, что дичь от них убегает.

В эфире раздался многоголосый вой, и Денис хлопнул по пульту, включая микрофон.

— Чё, съели гады⁈ — заорал он преследователям. — Эгей, таможня! Чего не догоняете? Кишка у вас, что ли, тонка? А ну — ножками, ножками!

— Немедленно остановитесь! — отвечали ему в шуме помех.

— Сейчас! Только шнурки погладим! — развеселился было Денис, но закашлялся от обжигающего воздуха и замолчал.

Не было уже возможности говорить. Дышать бы как-нибудь.

Дерену тоже хотелось кашлять. Вот он — человеческий фактор. Они с Левым всё посчитали, кроме неподходящей для прыжка одежды Дениса. И вот итог. Только бы двигатель выдержал.

Жара уже вывесила перед глазами пилотов дрожащее марево, мешая следить за приборами, но и катер почти вписался в просчитанную кривую разгона.