— А может, докупим где-нибудь? — предложил Дерен.
— А деньги? — спросил Денис.
— Денег ваших у меня нет, — признался Дерен. — Но есть вот что.
И он достал маленький прозрачный кубик с плавающим внутри грязно-жёлтым кристаллом.
* * *
*«Выше критической массы» — *т.е. речь идёт о крупных космических телах и объектах, чья гравитация способна «тянуть» за собой зону Метью. На уровне элементарных частиц действуют иные законы, и гравитационная «тень», позволяющая совершать прыжки на сверхсветовой скорости, не формируется.
9. Карусель, дубль два
Космос огромен, многомерен и совсем не прозрачен. В нём может случиться всё. Дерен всегда это знал. Но этот случай оказался особым.
Потому что в норме попадание в аномалию — верная гибель. И люди там не живут. А тут тебе и люди, и населённые планеты.
Так что же такое эта Карусель? Корпускулярная линза, отражающая часть пространства на самоё себя? Гравитационный мешок, ловушка, поглотившая часть астероидного пояса? Или банальное пространственное искривление, где совпало слишком много теоретически возможных, но редких физических явлений?
Что же за оружие использовали на Меркурии предки, раз оно шибануло потом не только по Дайяру, но и по его развязкам? Ведь непонятно даже, как связаны Дайяр и Меркурий, а тут ещё и такое…
Дерен задумчиво хмурился. Ни одной дельной гипотезы он так и не придумал. Нужно будет загрузить этим Левого, у него башка большая. Как бы связаться-то с ним, чтобы не перепугать людей?
Тут тоже вполне могут помнить хаттов. И непонятно что подумают, если позвать механическую «собачку». Может, зря он перестраховывается и нужно наладить связь с Левым через имплант?
В кухне было тихо. Дарёнка сосредоточенно доедала кашу.
Дерен только сейчас обратил внимание, что она сначала накормила мужчин, и только потом выскребла на тарелку остатки еды.
Шервуд восхищённо вертел в пальцах кристалл стешевита, потеряв на время дар речи. Ему ещё никогда не приходилось держать в руках столько денег разом. Он даже точно не знал сколько. Это было видно по потрясённому лицу.
Денис уткнулся в свой чай. Он даже не пытался взять в руки кристалл. Боялся, что Дерен это снова поймёт как-то не так.
Для Дениса всё, что было до бегства от алайцев, уже умерло, потеряло смысл. Дерен спас ему жизнь, значит, отношения между ними теперь другие. Но как чужаку это объяснить? Как сказать, что никаких подстав ватажник больше придумывать не намерен?
Лицо у имперского пилота было мрачнее тучи, и Денис долго не решался открыть рот. Наконец он всё-таки собрался с духом.
— Вот ты злишься, — начал оправдываться ватажник. — А я вообще не знал, что от Архата можно попасть сюда, в нутрянку. Понятно теперь, чего эти гады имперские нас на Архат не пускают. Это ж — короткий путь в самое сердце Союза.